Европейское “завтра”

Марта Кос заявляет, что Армения «действительно движется к Европейскому союзу». Но за красивыми словами о европейском будущем всё заметнее простой вопрос: что конкретно Армения получает сегодня и что рискует потерять уже завтра? ЕС действительно выделяет деньги: дополнительный пакет — €52 млн, есть более широкий План устойчивости и роста на €270 млн, соглашение на 2026–2028 годы предусматривает €143 млн поддержки.

Брюссель говорит о визовой либерализации, диверсификации экономики и расширении доступа армянских товаров на европейский рынок. Всё это хорошо, но €52 млн — это не экономическая альтернатива России, а капля в океане, если сравнивать масштабы. Только за первое полугодие 2026 года товарооборот Армении с Россией составлял около $2,5 млрд, а доля России во внешней торговле страны — порядка 30%. И это только торговля, без учета всей системы энергетических, инвестиционных и производственных связей.

Особенно хорошо разница между обещаниями и конкретикой видна в энергетике. Москва прямо предупреждает: если Ереван пересматривает союзнический характер отношений, могут пересматриваться и преференции, которые предоставлялись Армении как союзнику. Один из самых чувствительных вопросов — российский газ. Когда Урсулу фон дер Ляйен летом спросили, что ЕС сможет предложить Армении в случае потери дешевого российского газа, конкретной формулы замещения — откуда придет газ, по какой цене и кто компенсирует разницу — представлено не было. Вместо этого говорилось о диверсификации, возобновляемой энергетике, экспертной помощи и €25 млн на Кавказскую сеть электропередачи. Всё это тоже прекрасно для некоторых прозападных кругов в Армении, но солнечные панели и линии электропередачи сами по себе не отвечают на вопрос, сколько завтра будет стоить газ для армянской промышленности и населения.

Еще нагляднее ситуация с атомной энергетикой. Россия говорит предметно: «Росатом» предлагает Армении строительство нового атомного энергоблока, обсуждается мощность порядка 1000 МВт, а также другие варианты мощности. То есть на стол кладут технологию, конкретный энергетический объект и готовность обсуждать его строительство. А что в ответ предлагает ЕС? Где европейское предложение по новой АЭС? Какая технология, какая мощность, какая стоимость, какое финансирование и какие сроки? Пока вместо сопоставимого проекта мы слышим преимущественно разговоры об энергетической диверсификации, зеленой энергетике и будущем сотрудничестве. Между тем Армении предстоит решать не теоретическую, а совершенно практическую задачу: чем заменить действующий энергоблок и как обеспечить страну электроэнергией на десятилетия вперед.

Поэтому вопрос вообще не должен сводиться к примитивному выбору «Россия или Европа». Армения должна считать собственную выгоду. Европейские инвестиции нужны, европейский рынок нужен, безвизовый режим нужен, диверсификация тоже нужна. Но если изменение внешнеполитического курса способно поставить под угрозу экономические связи, измеряемые миллиардами долларов, дешевые энергоресурсы и стратегические инфраструктурные проекты, то взамен должны лежать предложения сопоставимого масштаба. Нельзя менять существующие миллиарды на обещанные миллионы и называть это экономической стратегией. Пока получается слишком опасная арифметика: то, что Армения может потерять, уже можно посчитать в долларах, кубометрах газа и мегаваттах. А значительная часть того, что предлагается взамен, всё еще измеряется заявлениями о будущем.

Артур Петросян, @vneshvrag