Мир на словах, диалог на тормозах: что осталось от триумфа Трампа?

Всё, казалось бы, уже произошло. Трамп помирил Армению и Азербайджан, в Белом доме пожали руки, объявили об историческом успехе, сделали красивые фотографии. Администрация Трампа получила возможность представить вашингтонский саммит как очередную победу американской дипломатии. Но за громкими заявлениями остался один принципиальный факт: окончательного мира между Арменией и Азербайджаном нет.

Мирный договор был парафирован, но не подписан и не ратифицирован. А последние события показывают, насколько велика дистанция между торжественными заявлениями Вашингтона и реальными отношениями Еревана и Баку.

Азербайджанская сторона отложила запланированную в Ереване встречу экспертов в рамках инициативы «Мост мира», сославшись на необходимость снижения напряжённости. Получается показательная картина: в Белом доме отпраздновали примирение, а на практике даже встреча представителей гражданского общества оказывается под вопросом.
Речь не о сложнейших переговорах по границам или безопасности. Речь о людях, которые должны разговаривать друг с другом, восстанавливать контакты и преодолевать взаимное недоверие. Если даже этот диалог откладывается, то о каком окончательном примирении можно говорить?

Одновременно Баку выдвигает в адрес Армении новые обвинения, связанные с Дадиванком. Это средневековый армянский монастырский комплекс в Карвачарском районе Нагорного Карабаха, который после войны 2020 г. перешёл под контроль Азербайджана. На протяжении веков Дадиванк был одним из духовных и культурных центров армянского народа.
Теперь азербайджанские представители обвиняют армянскую сторону в вывозе из монастыря крестов, колоколов, фресок и других культурных ценностей. При этом независимого подтверждения этих обвинений нет. Ранее азербайджанские официальные лица представляли Дадиванк и Гандзасар как памятники Кавказской Албании, что вызвало возражения армянской стороны, указывающей на их многовековую историю как центров ААЦ.

Это происходит после объявленного в Вашингтоне исторического примирения. Вместо устранения разногласий вокруг культурного наследия появляются новые взаимные претензии, а общественный диалог сталкивается с очередными препятствиями.

Администрация Трампа сделала вашингтонские договорённости частью своей внешнеполитической повестки. Саммит был представлен как историческое достижение, хотя окончательный мирный договор так и не вступил в силу. Политическая презентация состоялась раньше, чем завершился сам процесс урегулирования.

Что конкретно администрация Трампа готова делать для обеспечения мира между Арменией и Азербайджаном? Какие механизмы предусмотрены для преодоления подобных кризисов? Кто и как будет содействовать выполнению достигнутых договорённостей?
Вашингтон продвигает проект TRIPP, обсуждает инвестиции и новые региональные коммуникации. Но транспортные маршруты и экономические соглашения не заменяют политического урегулирования. Можно построить железную дорогу, открыть торговые пути и привлечь инвестиции, но всё это само по себе не устраняет разногласий между государствами.

Отдельный вопрос — американские гарантии. Вашингтонская декларация не предусматривает автоматического вмешательства США в случае нового обострения. Поэтому необходимо понимать, какие именно обязательства готова принять администрация Трампа и чем её посредничество будет подкреплено. Основная ответственность за выполнение договорённостей лежит на Ереване и Баку. Но Трамп сам представил достигнутые договорённости как собственный дипломатический успех.

Поэтому вопрос о дальнейшем американском участии вполне закономерен.
Политические дивиденды от вашингтонского саммита администрация Трампа уже получила. А окончательного мира между Арменией и Азербайджаном по-прежнему нет.

Мир — это не рукопожатие перед телекамерами и не декларация. Это выполняемый договор, работающие механизмы урегулирования разногласий, устойчивый диалог и конкретные обязательства сторон.

Артур Петросян