Повод для рассуждений — некий блогер в эфире поиздевался над убийством ребёнка.
(Можете почитать подробности под катом, но они не так важны).
Хи-хи, мол, тринадцатилетнего мальчика вместе со всей семьёй, в том числе с беззащитными сёстрами, жестоко и безнаказанно расстреляли бандиты, ха-ха.
Смешно блогеру.
То, что ребёнок — Цесаревич и Святой Страстотерпец, в данном случае не так важно. Бывает: и над расстрелом беззащитного ребёнка поглумился, а заодно память да чувства миллионов людей оскорбил. Подумаешь! Извинюсь, мол — и всё нормуль, можно дальше шутки шутить, хрю.
Мичман про этого блогера знать не знал, но заинтересовался историей его публичных заявлений.
А более раннее хрюканье персонажа — оно даже интереснее:
Несколько лет назад товарисч назвал Россию "фашистским государством". Потом, правда, позиция почему-то поменялась. И вот он уже на федеральных эфирах.
Посмотрел канал персонажа:
— Мат-перемат, плохой русский язык.
— Как его вообще туда пускают?
Впрочем, там и не такие персонажи водятся (одну особь выкинули недавно, но таких ещё много).
Если следите за подобным — внимательно фиксируйте, где данный блогер всплывёт. Кто его профинансирует, кто с ним будет работать.
I. Проблема — в качестве нашего публичного поля. Оно не отвечает запросам народа, оно скорее даже антинародное.
II. Проблема — у нас плохо работает институт репутации. Общество с памятью как у рыбки — это нездоровый организм, в нём плодятся вредители и паразиты. А резкая смена взглядов на противоположные — ещё и признак подлеца.
III. Корень первых двух проблем — в отсутствии идеологии, то есть базы под общественное пространство.
Скажете, пофиг на зомбоящик и всякие мусорные медиа? Не пофиг.
1. Потому что это наше публичное поле, где должны транслироваться выгодные нам смыслы. Ибо банкет-то за наш счёт.
2. Потому что такие выходки и шутеечки спускать никак нельзя. Это не только обесценивание человеческой жизни, но и глумление над целым громадным периодом русской истории. То есть антироссийская пропаганда.
3. Правда, ввиду отсутствия в стране идеологии очень сложно очертить границы дозволенного и дать моральную, а тем более правовую оценку. Например, системной борьбы с русофобским дискурсом, которым нас кормили в последние десятилетия, не ведётся по тем же причинам.
Но помимо института репутации есть ещё память народа.
В ней поведение отдельных персонажей, социальных групп и даже целых национальностей фиксируется, и образ этот закрепляется в душе народной на годы и на века.
Русские люди должны жить долго и помнить всё.