если спрашивать то всегда у себя
другие законы написаны дураками для дураков

[чудовищами для чудовищ]

они жизнь проживут эту и никогда не признаются себе — зря,
мы придурки, но от нас ничего не скроешь,
потому что мы смотрим внутрь процесса,
не озабочены тем что "вне"
кто-то рожает детей и топит их горькой своей вине,
а потом пакует сначала в пазики,
потом в цинковые распашонки.
мы тоже сломаны этим временем, посмотри
белыми нитками вышито все внутри,
и даже рифмы теперь у нас с пометками "запрещенка"

нет ничего что нас бы с тобой спасло,
мы побежали зло, а они воспевали зло
теперь сам посчитай кто оказался громче.
в небе разлита каплей гуаши в воду
плата за чью-то горькую не свободу
с каждым глотком это пойло все только горше.

так что если уж спрашивать то у себя самих
все остальное утешенье для дураков
где была рана, зарубцуется новый стих,
и смерть говорит с нами вздохами стариков.
их усталыми спинами, согнутыми в дугу
их дрожащими пальцами, робкими голосами,
время нас точно так же перемолет потом в труху,
смело думать что смерть никогда не случится с нами

(с) Виктория Marla Власова