Здесь возникает вопрос: «значит Целостность никогда не достижима»? Да, та Целостность о которой можно говорить и так называть — не достижима, хотя состояния покоя, гармонии и многое другое вполне можно испытывать достаточно продолжительное время. Но, это не Целостность и далее я поясню почему! Но, достижимо нечто иное, к чему и ведёт нас Путь искания того, чем заполнить Нехватку, иногда переживаемую как незаживающая рана. Это нечто невозможно назвать, помыслить образом, так как оно принципиально вне дискурса и вне воображения. Но, именно оно является Реальным, оно может ворваться в жизнь субъекта либо через катастрофу, когда человек «теряет себя», «забывает себя» от ужаса или экстаза, сравнимого с доведённой до предела оргазмической болью; либо оно может ворваться через рану Нехватки, если путём специальной практики мы умудрились её «натереть до крови» (метафора). Естественно, такой накал переживания человеческий организм может выдержать лишь несколько секунд, в крайнем случае — минут. И, что очень важно — там нет никакого «я», так как слов там вообще нет и не может быть. Если тот, с кем подобное произошло, не сошёл с ума и не умер в результате катастрофы разрыва Реальным ткани его бытия, то постепенно, «прийдя в себя» и стремясь ухватить ускользающее переживание непостижимого, он всё-таки пытается описать окружающим (если это мистик, то — окружающим его ученикам) это потустороннее и неназываемое — посюсторонними словами и образами, то вводит учеников и тех, кто читает его описание в заблуждение, ибо они полагают, что тоже прикоснулись к Реальному через слова и образы, продолжая переживать себя как «я». Но фокус в том, повторюсь, что в Реальном никакого «я» нет.
Что мы получаем: «я» — это зафиксированные в определённый момент младенчества потоки образов, ощущений, звуков в кажущуюся Целостность. Именно кажущуюся, потому как, если, пустившись в путь к этой Целостности, мы сподабливаемся соприкоснуться с Реальным, то там, как раз, нет никакого «я».
Вполне вероятно, что физическая смерть, высвобождая нечто, что мы назовём осознанием (в том отрицательном опыте, который можно, условно уподобить «пустоте», каковая одинакова для всех, без малейших различий!) из пут дискурса, и осознание сливается с Реальным, но это уже не «я», не слово и не то, что с этим словом связывалось…
Дальше мысль, подойдя к границам непостижимого, начинает кружиться вокруг него — в само непостижимое ей не проникнуть. Но, главное, мы пришли к пониманию очень важного парадокса, который никак не тематизировался подобным образом в Традиции (где существовали понятия Целостности, Бога, и т.п.). Смерть Бога констатировал Ф. Ницше (хотя в массовом сознании это звучит как анекдот «Бог умер» — Ницше, «Ницше умер» — Бог) — всё, конечно, сложнее и, для того чтобы понять это, можно вернуться на несколько страниц выше, и ещё раз прочитать про Смерть автора и субъекта, как переосмысление соответствующих понятий и снятие с них многозначительной метафизической шелухи. А сейчас нам нужно сделать ещё один экскурс в современный философский дискурс, чтобы пояснить, как рассыпалась Целостность, и тогда мы будем готовы уже к тому, чтобы со всеми почестями похоронить Традицию, не пытаясь её реанимировать, и начать движение к Пост-Традиции.