Владарг Дельсат

Важным делом заняты девочки, вот сейчас ранбольного кормят с разбитой челюстью. Ничего не может сказать, почти не двигается, зато живой. А еда ему только жидкая положена, вот и кормят его. И письма читают, и пишут в ответ. А где-то вдалеке ждет письма от папы его дочка. И хоть остались папы сестричек наших на войне, а нет у них зависти, только забота.

"— Здравствуй, дядя Василий, — улыбаюсь я солдату с перевязанной головой. — Сейчас мы тебя жидким супчиком покормим, а потом уже будут письма, хорошо?

— Ы, — кивает он осторожно, а Танька мне миску подает. Тетя Маша уже тут как тут, поднимает ему подушку, чтобы не подавился защитник наш.

— Вот мы ложечку съедим, чтобы не было налета, — начинаю я привычно кормить. — А вот еще за ласточек, что немца ночью бомбят. А вот эту за дочку твою, которая очень папу с войны ждет."

А еще парень лежит, лет 14-ти, воспитанник. И разозлился он вначале на девочек, потому что страшно ему очень. Не хочет он в детский дом, есть ему за что мстить. Его солдаты согрели, своим назвали, вот потому и реагирует так. Но солдат с верхней полке вмиг его успокоил, рассказав о Ленинграде. Будто заглянула в вагон блокадная зима в этот миг.

"Вот кормлю я его, и ест он охотно. А дядька с верхней полки рассказывает, что шофер он. И я понимаю теперь, откуда ему все известно. Он нам хлеб привозил, в Ленинград. Под обстрелами и бомбами в стуже той зимы вез он нам хлеб, чтобы жил наш город. А между рейсами видел он, как живет Ленинград. И смотрю я на него со слезами почти, ведь самый он лучший человек.

Вот бы его заобнимать…"

Разные очень ранбольные едут в госпиталь. Они вылечатся и снова будут бить эту нечисть, а Маришка с Танькой все также с лаской подходить к раненым. У каждого из них свой фронт. #писательство #процесс #цитатки

Опыт с Танькой очень помогает с ранбольными, ведь поезд уже и по Украине идет. И вот откуда-то из-под Киева девушка из разведки оказывается в составе. Провожал ее в поезд целый генерал, что значит - важная она очень. Но при этом совсем ни на что не реагирует, прямо, как Танька в самом начале. Вот Маришка и начинает с ней говорить, как с очень маленькой. Может три ей, а может пять, и хоть не стала она меньше внешне, а очень хорошо наша героиня угадывает метод

"— Тогда, раз не знаешь, как зовут тебя, — я смотрю на раненую и потерявшуюся девушку, которая сейчас малышка. — Тогда будешь…

— Аленушкой! — сразу же говорит сестренка. Я с удивлением на нее смотрю, а она мне в ответ: — Ну ты посмотри, настоящая же Аленушка, как в сказке прямо!"

Похожа девушка на картинку в книжке. И еще имя свое вмиг принимает, что может значить, например, - угадали девочки. А они ее кормят, разговаривают и убеждают в том, что безопасно вокруг. И постепенно начинает она им верить. Не как взрослая, как ребенок совершенный верит она им и все. И в ответ на то, как с ней обходятся, появляется на лице девушки улыбка. Значит, все правильно делают санитарки самые младшие.

"Она улыбаться начинает. Это значит, что не страшно ей совсем, а только тепло стало. Поверила она нам с Танькой. И вот тут как раз нужно колыбельную спеть. Я уже даже рот открываю, но сестренка успевает первой.

— Было много светлых комнат, а теперь темно… — вдруг начинает петь Танька.

Я не знаю такой колыбельной, но кажется мне — всё вокруг застывает. И колыбельная вроде, и нет… И слезы у нее текут. И у Аленушки тоже."

Не знает Маришка колыбельной товарища Эренбурга, потому она не была песней. Танька стихи увидела в газете и вдруг запела. Сама даже, наверное, от себя не ждала. Сильная песня, страшная. #писательство #процесс #цитатки

Вести с полей: издательство "Перископ" выпустило в мир сборник рассказов по тематике войн и катастроф, среди которых есть и мой. "Жизнь за Город" называется. #издательское

Разные раненые встречаются. И дети бывают, ведь не разбирает война. И партизаны, и те, кого "у немцев отобрали". Отчего страхи у них разные. Но Маришка уже опытная. И знающая к тому же, вот и видит она сразу, что не сердитые девочки, что чуть постарше ее, а испуганные. Боятся они чего-то, вот и принимается она сначала обнимать, а потом и уговаривать уже. А Танька учится, как же иначе?

"— Нечего бояться, — уверенно я ей говорю. — У нас самые лучшие врачи на свете и все починить смогут.

— Точно-точно, — вторит мне Танька, и верят они мне.

Ну а затем тетенька, которая летчица, рассказывать начинает. Она о Кубани говорит, о том, как сады выглядят, какие там речки красивые, и люди прекрасные, потому что наши. Вот она говорит, а мы тихо-тихо сидим, ведь любопытно это все очень. Ну а затем прощаемся мы, потому что дальше идти надо. Вагон немаленький и ко всем успеть надо.

Такая у нас служба — ко всем успевать."

Они на войне, две девочки. Военно-санитарный поезд - это тоже война и понимают они это. В Ленинграде помощью фронту была их учеба, а в поезде - "ко всем успевать". Я думаю, многие раненые потом тепло вспоминают Маришку и Таню. И в этом большая польза их службы. #писательство #процесс #цитатки

Много радостей у Маришки: и тетенька из "ласточек", которых немцы "ночными ведьмами" называли, и Танька потихоньку ходит. Как и всякий ребенок, Таня не любит больших изменений, а потому пользуется возможностью покапризничать. ну раз разрешают, отчего бы и нет, правильно? Только мама ее новая отлично это видит, и Маришка понимает, но для Маришки Танька сестренка самая-самая и прощается ей многое.

"Я с такой тетенькой познакомилась! Она ночью фашистов бомбит, а те ее очень поймать хотят. А сама она поранена была в вылете и теперь в тыл едет, потому что сильно очень ранили. И грустит поэтому, так что я очень вовремя получаюсь, уговаривая ее. Ну а затем у меня уроки, другие раненые и сестренка, конечно же. Она уже потихоньку ходить начинает, только капризничает."

Занимается с ней Маришка, чтобы сестренка по школе не отстала, ведь учиться - это "надо". Вот им делает уроки с ней, а Танька играет. Она в малышку играет, хотя уже восстановилась почти, но боится будущего. Маришка и сама это понимает, стараясь убедить сестренку в том, что не бросят.

"До самого обеда, выходит, мы с Танькой позанимались. А это значит, что сестренка действительно играет и вечером будем разговаривать о будущем. Вот странно, она меня чуточку старше, а сейчас я будто старшая для нее. Интересно, отчего так? Надо будет маму спросить обязательно, а сейчас у нас обед, потом я Таньку уложу и к ранбольным пойду.

— А можно и мне с Маришкой? — старательно пропевает сестренка, удивляя меня."

И вот становится их двое. Просто необыкновенно это для ранбольных - два очень серьезных ребенка, всегда вместе, понимающие друг друга с полувзгляда даже. Таня начинает учиться санитаркой быть, а Маришка радуется - сестренка восстановилась. Ну правда же, здорово? #писательство #процесс #цитатки

Вниманию живущих в СПб и Москве. Потерялся человек. Просят, если вдруг видели, известить. Подробности тут: https://t.me/taem_chitaem/3529 #личное

Есть такой метод - петь. В то время метод для лечения заикания использовался, для работы с ранбольными после тяжелой контузии, вот и с Танькой так же. Все стараются с ней фразы петь, и Маришка, конечно, как же иначе? Вот входит в купе наша героиня, сразу же на полку к сестренке забираясь, а та как раз просыпается. И будто даже испугаться хочет, но уже нет, ведь Маришка рядом.

"Все же очень она одной быть боится, но пока даже не расспросить ее, так что только обнимать. Вот я сразу же обнимаю ее, а она улыбается. Лучистая у нее улыбка, будто солнышко сияет. Самая лучшая моя сестренка.

— Доброе утро, сестренка, — пропеваю я ей очень ласково. С ней петь надо, и все стараются также. — Как спалось тебе? Сейчас умоем тебя, и сразу завтрак.

И не жду я ответа, но в этот майский день Танька будто подарок мне хочет сделать, потому что она в ответ пропевает «завтрак». Я от неожиданности даже застываю. А она пропевает на разные лады это слово, а потом уже и «мама» у нее получается. А я того и гляди расплачусь сейчас."

Радость большая у Маришки - заговорила Танечка. Первые слова пропела, значит, уже проще будет. Будет она разговаривать, а там и ходить снова научится и все хорошо станет. Клином свет сошелся для нашей героине на сестренке и маме. А еще есть раненые, которые очень ждут каждый вечер "Маришкины рассказы" в трансляции поезда. И ждут, и потом в госпитале рассказывают, отчего все больше людей узнает о самой младшей санитарке военно-санитарного поезда постоянного состава. #писательство #процесс #цитатки

Таня не говорит, почти не двигается... так бывало. История медицины помнит такие случаи и этих детей - и выживших, и нет. Но Тане повезло - у нее есть Маришка. И сестры они теперь по документам даже. Стали ими в голодном Ленинграде, потеряв всех, и вновь вместе. Вот Маришка и ее мама отогревают потерявшуюся в мире Танечку.

"Танька начинает потихоньку шевелиться. Я ей бумагу показала и еще сказала, что мы обе мамины теперь. Вот она мне и поверила, и принялась уже не просто лежать, как дрова. Только кажется мне, она очень сейчас маленькая где-то внутри. И я так чувствую, и мама подтверждает. Так что сейчас я кормлю оживающую Таньку кашей с ложечки, как малышку. Играю с ней, как с совсем маленькой, даже стишки вспоминаю смешные, чтобы только ела сестренка. Она охотно ест, только молчит, будто говорить разучилась, но я уже не пугаюсь.

— Вот молодец какая у нас Танечка, очень хорошо поела, — хвалю я ее, и улыбается моя сестренка. "

Улыбается уже, значит, на верном они пути. И хоть будто младше намного стала Таня, а не беда это вовсе, ведь ее любят и чувствует это ребенок. Моментально Лида ее приняла, ну и она тоже. А вот у Маришки расписание меняется, ведь у нее есть очень важное "надо": за сестрой ухаживать, но и другие "надо" никуда не делись. И вот, уложив спать Таню, идет она в вагон, где девочка плачет от боли. Жгучая боль в груди много чего означать может, но Маришка не врач. Она зовет врача, девочку уносят, но другие дети в вагоне пугаются же. Они успокоились уже, а тут опять.

"— У Ирочки пожар, — припомнив, что нельзя обманывать, говорю я тем, кто помладше. — Надо его срочно потушить, вот и понесли ее туда, где потушат. А пока я вам сказку расскажу, хотите? "

Десять лет всего Маришке, а умеет она успокаивать и может сказать правду так, чтобы не пугать. Это талант, на самом деле, не всякий взрослый правильные слова найдет. Особенно в военно-санитарном поезде. Но в этом поезде есть Маришка со своими очень упрямыми "надо". #писательство #процесс #цитатки

И бежит Маришка к комиссару. Он может решить, ведь мама не против сестренки. Но у командиров свое "надо", а у нашей героини лишь один аргумент. Но дело в том, что взрослые в поезде настоящие. Повезло Маришке, что никому это не надо - детей мучить. И хоть нет документального подтверждения именно такому случаю, но бабушка о подобном рассказывала, что было...

"— Погоди, какую сестренку? — спрашивает Евгений Анатольевич. Он тревожится, я вижу. — Ты ее где взяла?

— Мы в Ленинграде вместе были, — пытаюсь я объяснить. Сложно же рассказать все быстро, особенно когда плачу. — А она сейчас в вагоне. Разрешите! Если нельзя нас обеих, тогда… Выгоните меня! "

Она готова пожертвовать собой. Лишиться всего, лишь бы жила ее сестренка. Лишь бы обрела маму, тепло и смогла снова улыбнуться. Они не родные сестры, но не каждые родные могут похвастаться такой самоотверженностью и жертвенностью. И товарищи командиры просто замирают от слов своей самой младшей медсестры, а мама и заплакать готова. Конечно, никто Таньку не выкинет. Даже если бы Маришка не была готова всем пожертвовать, в этом поезде люди. И эти люди все предусмотрели.

"Раз приказали в наше купе, значит, точно оставят. Потому что ранбольные лежат в вагонах, а в нашем вагоне только «персонал». Я тоже это самое слово, потому что младшая санитарка. Вот мы доходим до его кабинета, а он из шкафа бумагу какую-то достает и мне читать дает.

«Воспитанницы военно-санитарного поезда номер… Марина и Татьяна Волковы», — вот что там написано. Я сначала и не понимаю, а потом уже взвизгиваю от радости. Это значит, что мы с Танькой мамины, потому что Волкова — мамина фамилия. Выходит… Товарищ комиссар все заранее знал. "

Товарищ комиссар заранее знал. Кто знает, как именно ему известно стало, но он оформил Маришку и Таньку, как сестер. Поэтому нельзя высадить по Маришкиному мнению ее сестру, ведь бумага же. И хоть мы знаем, что значит эта бумага не так много, но руководство поезда уже приняло решение. #писательство #процесс #цитатки

Мне бы в детстве таких взрослых...

В вагоне у Маришки дети. Младшие, которые пять-шесть и те, кто постарше. Отчего они в военно-санитарном поезде оказались, понятно - или их эшелон разбомбили, или по дороге случилось. И вот она идет успокаивать хлебушком испуганных, голодных детей, чудом только выживших. Умеет наша Маришка уже, кроме того, это одно из ее "надо". Надо помогать, а ребенок с детьми проще контакт найдет. Вот лежит мальчик...

"— Здравствуй, — говорю я мальчику, что вдвое меня меньше, как мне кажется. — Меня Марина зовут, а тебя как?

— Сережа… — тихонько отвечает он, на меня исподлобья взглянув.

— Здравствуй, Сережа, — очень радостно, будто Танька на его месте лежит, повторяю я приветствие свое, и удивляется он. — Хочешь, я тебе о нашем поезде расскажу?

— Да… — осторожно говорит Сережа, а вокруг него еще малыши, я вижу, заинтересовываются."

Но кроме незнакомых ей младших, есть и те, кто постарше. Девочка 12-ти лет в бинтах, мальчик еще того же возраста, другие. Они лежат чуть дальше, потому что так просто получилось. Но Маришка совсем не знает, с кем сведет ее судьба. А там...

"Дойдя почти до самого конца вагона, я вижу ее. Сначала даже не поверив своим глазам, я подбегаю, вглядываясь в такие родные Танины глаза. Но она будто и не видит меня — вверх смотрит и молчит. Я даже проверяю ее, но она дышит. Это совершенно точно Танька, моя потерянная уже однажды сестренка.

— Таня! Таня! — тормошу я ее, вмиг все изученное позабыв. — Танечка… "

Не реагирует совсем Таня, но это совершенно точно она. Одно то, что девочка из города эвакуирована, уже значит - нет у нее никого, погибла баба Люба. Ну и состояние Танечки о том же говорит - рухнул ее мир. Рассыпался осколками, вот и потерялась она в нем. Но у нее Маришка совершенно точно есть, вот только... Разрешат ли оставить Таню? #писательство #процесс #цитатки

Самая младшая санитарка военно-санитарного поезда постоянного состава. Казалось бы, что может сделать совсем юная девочка десяти лет? А вот выходит очень она нужна. Чтобы доброе слово сказать, чтобы попить дать, покормить, письмо написать. Она тем самым разгружает санитарок, которые тоже на месте не сидели и далеко не всюду успевали. Всего ничего их на вагон было, а медсестра - одна на два вагона.

"Оправив халат, иду в вагон, ведь там защитники Ленинграда лежат, самые лучшие люди на земле. Мы идем нынче от Ленинграда, у которого бои не смолкают, оттого и знаю я, что защитники наши в вагонах. Я вхожу, а потом уже привычно подхожу к каждой кровати, чтобы поговорить, спросить, не надо ли чего. Они и пить хотят, и больно им бывает, вот и надо поговорить. "

Очень понимающая девочка. Потеряла она всех, в поезде маму обрела, била ее жизнь не щадя, а все же не растеряла доброту свою Маришка. И дарит она ее самым лучшим людям на земле - солдатам. защитникам. Можно ли подумать о том, чтобы возмущаться, скандалить, да и капризничать, когда каждый вечер из трансляции поезда Маришкины рассказы доносятся?

Вот идет она к ранбольным, а там солдат лежит в ранениями обеих рук. Ему письмо принесли, а прочитать-то он не может, отчего хныкательно на душе. Но в поезде есть Маришка.

"— Читай, малышка, читай, как получится, — он смотрит так, будто обнять хочет. И я раскрываю треугольник письма.

— Здравствуй, папка! — начинаю я читать, стараясь не заплакать.

Где-то есть мальчик Витя, который пишет своему папе о том, как в школе учится. Что мама недавно плакала, что у них все хорошо и всего довольно. А еще просит он поскорее разбить фашистов, чтобы домой вернуться."

Остался Маришкин папка навсегда на войне, фашиста в город не пустив, оттого и плакать ей хочется. Звенит ее голос, а солдат при этом будто домой на миг возвращается, где его сынишка ждет-не дождется. Очень важное дело у самой юной санитарки военно-санитарного поезда. Очень. #писательство #процесс #цитатки

Дикий узнаваемый мир. Мир, в котором ребенок — ничто, разменная монета, статусная вещь. Мир, обернувшийся жуткой жестокостью. Мир из которого бежит юный творец, а те, кого во всей галактике зовут Учителями, согревают ее. Она обретает маму, которая готова на все ради нее, хоть человеком не является. А еще звучит сигнал "опасность для жизни ребенка" и нет ничего страшнее для разумных существ. Великопный мастер Ольга сотворила буктрейлер третьей книги саги "Критерий разумности". Смотрите и восхищайтесь мастерством: https://t.me/crazyaboutread/3647 #писательство

Некоторые издательства не налажать не могут. Но пока автор объясняет, что конкретно не так, его книжку в твердой обложке и с картинками можно купить тута. Учитывая остаток на складе... Стоит поторопиться :) #издательское

Upd: допечатывать будут, куда денутся

Блокада прорвана, но не снята, и война не кончена еще. Сидит в купе Маришка, письмо Таньке пишет. А еще - уроки ее ждут. Учится она, хоть не заставляет никто, а все же учится, ведь так надо. Упрямые очень у Маришки эти "надо", и именно ими открывается вторая повесть трилогии. Если в блокадном городе надо было жить, то теперь - надо помогать раненым.

"Аккуратно сложив треугольник письма, я его откладываю на краешек стола, чтобы потом отдать, а сама раскрываю учебник родной речи. Мне нужно упражнение написать, а потом еще будет рассказ в книжке, который письменно изложить надо будет. Учиться надо, и я учусь. Все вокруг из этих «надо» составлено, с которыми ничего не поделаешь. А «хочу» ждет меня в конце войны."

И вот, дописывая упражнение, вспоминает Маришка, о чем забыла, ведь ей десять, а она все еще не пионер. Книжка ей об этом напоминает, и спешит наша героиня к комиссару, чтобы спросить, ведь нет пионерской дружины в поезде. На деле-то и комсомольцы принять могут, и коммунисты, но суть же не в том. И вот о сути самой задает ей вопрос товарищ комиссар.

"— Я спросить хотела, — объясняю свое явление. — Меня в Ленинграде в пионеры не принимали, а надо же.

— Потому что так положено или тебе надо? — сразу же становится он очень серьезным."

Политработники разными были, очень разными. Вот с этим повезло ей, потому как сообразил товарищ комиссар, что за своими "надо", Маришка забывает о сути. А быть пионером обязанностью именно в те годы не являлось. Это скорее правом было, и сутью тоже, вот потому вопрос и возник. Ну а политработник понял, что о самой юной санитарке не подумал. Можно пустить на самотек, но повезло героине с комиссаром, очень даже. #писательство #процесс #цитатки

Первая повесть трилогии заканчивается на счастливой ноте. Товарищ комиссар приносит письмо от Тани, названой сестренки Маришки. А потом она слышит самое важное объявление. О том, что фронты соединились, что блокада прорвана. пусть это не окончательная еще победа, но ведь победа же. И конечно же Маришка хочет сказать спасибо всем. Поезд как раз принимает ранбольных на ленинградском направлении и каждый слышит ликующий голос ребенка.

"Фашисты очень хотели, чтобы нас не было. Чтобы не было Ленинграда, Таньки, мамы, меня и всех-всех, да не вышло у них. Мы есть и будем всегда. Ведь у каждого из нас есть свое «надо». И у защитников Ленинграда, и у врачей, учителей, рабочих, школьников. И у Таньки есть, и у меня тоже. Поэтому мы обязательно победим, ведь разорвала уже кольцо Красная Армия.

И я представляю, как после Победы приеду на нашем поезде к Таньке. Мы будем радоваться и гулять под мирным небом. Так обязательно случится, только когда победим фашистов.

Мы победим. Ведь это очень надо."

Первая повесть зовется "Надо жить". Это одно из Маришкиных "надо", и в этой повести мы его изучили. Но интересно же, что было дальше? Поэтому с Маришкой мы не прощаемся, ведь у нее впереди долгий путь - до самой Победы. #писательство #процесс #цитатки

Маришка нашла себя в поезде, у нее есть дело по силам. Она раненых кормит. Тех, которые не хотят или не могут, уставших, тех кому больно или просто покапризничать хочется. У нее есть ее ласка нерастраченная, есть ее "надо", и постепенно люди узнают эту совсем юную санитарку военно-санитарного поезда. А для нее они, каждый из них, герои настоящие, ведь они не дали врагу войти в Ленинград. И хоть не только с ленинградского фронта раненые, а все равно это ей. Не делит наша Маришка воинов по фронтам, и отвечают они ей улыбкой.

"Товарищ Александров — танкист, его надо кормить с ложечки и только жидким. А он устал еще, как дети в госпитале, вот поэтому нужна я. Можно его силой накормить, наверное, но зовут меня. И я себя очень важной чувствую, ведь у меня все есть принимаются, как миленькие. Вот я и усаживаюсь рядом, беря его миску в руки, мне ее тетя Маша отдает.

— А как зовут дядю? — спрашиваю ее нарочито, как маленькая.

— Васенькой, — улыбается она мне, ведь не первый раз.

— А вот я Васеньку покормлю, — начинаю я ласково. Копирую санитарку из госпиталя детского, но еще стараюсь представить, что это малыш, который не может сам. — Давай ложечку съедим, чтобы не было налета? А вот еще, чтобы нормы подняли…

Они знают меня все, ведь слышат каждый день мои рассказы. И ест танкист, пусть и не хочет, но послушно глотает ложку за ложкой, чтобы у детей Ленинграда было больше хлеба. Я же очень жалобно на него смотрю, вот и не может он капризничать. А закончив, я, конечно, хвалю его. Как совсем маленького хвалю за то, что покушал защитник наш. А глядя на него и другие есть принимаются."

Чтобы у детей было больше хлеба, чтобы сдохли все фашисты, чтобы не бомбили и не обстреливали. Чтобы жила Танька и баба Люба еще. Чтобы всегда была мама. По ложечке, ласковым словом, добротой своей детской приближает победу Маришка. Сколько их таких было, по фронтам разбросанных... И каждый ребенок, стоящий рядом со взрослыми, приближал победу, каждый! В холодных цехах, в МПВО, в госпиталях, на пунктах связи и на фронте не были они детьми, а все же оставались ими. #писательство #процесс #цитатки

Вот и заканчивается сорок второй год. И готовящееся празднование очень отличается от того, что было год назад. В трансляции Маришка рассказывает о том, как было, давая ранбольным понимание того, что что пережили дети Ленинграда, а вот ей самой товарищи делают особенный подарок, назначая командиром по елочке. нарядить елку, что может быть интереснее?

"— Ты у нас главная по елочке, — удивляет она меня. — Только ты можешь решить, какой она у нас будет.

— Ой… — я даже не знаю, что сказать, вот и вырывается. — Тогда…

И мы принимаемся за дело. Шаров не так много, как у нас дома было, потому надо из бумаги вырезать гирлянду. А еще можно разные предметы привесить. И… конфеты. Я не знаю, откуда их взяли, эти конфеты посреди войны, но радуюсь им очень. Они в красивых обертках, и думаю я о них, как об игрушках, ведь иначе с желанием взять хоть одну справляться очень сложно будет."

Конфеты... Все о себе знает Маришка, ведь ребенок она. Что бы ни думала девочка, а все же не стала она взрослой, оставшись ребенком. Взрослые понимают ее желания и вовсе не возражают, но у Маришки есть ее "надо". Вот это "надо" - оно важное очень даже, важнее всего. Вот и держится она. Но тем временем приходит пора встречать Новый год.

"А тем временем радио играет «Интернационал» и приносит известия с фронтов и из городов нашей огромной страны. Мне очень хочется, чтобы действительно закончилась война. Чтобы не было фашистов, сверкал шпилями родной Ленинград, не было «опасной стороны» и ездили трамваи. Чтобы в воскресный день отправиться в Зоосад, и не вставать в пять утра, чтобы каждый день идти в булочную за хлебом. Тогда можно будет хлеб даже… Даже на неделю вперед брать!"

Почти стерлось из памяти мирное время. И мечты у Маришки о том, чтобы много хлеба было. Чтобы бегал трамвай, чтобы не было тревог... Приземленные мечты у ребенка из той страшной войны. Обычные. #писательство #процесс #цитатки

Юная совсем санитарка по поезду движется. Улыбается раненым, доброе слово говорит. И вдруг видит она злой или даже брезгливый взгляд, реагируя рефлекторно, ведь в Ленинграде она много чего видела. Враг может замаскироваться, а внедрение через санитарный поезд... В целом, такие случаи известны, потому реакция ребенка в целом правильная.

"Поезд идет, а я двигаюсь между полками и улыбаюсь. Наверное, поэтому злой взгляд замечаю я не сразу. Ранбольной, лежащий на второй полке, смотрит на меня так, как будто хочет побить. Страшно становится, конечно, но я все же дохожу до конца вагона, затем уже поспешив к маме.

— Стоп, — меня на выходе из вагона Евгений Анатольевич ловит. — Куда бежим?

— Там… Там… — я пытаюсь сказать, но просто страшно. — Там враг!"

В поезде и особист имеется, так что дяденьку как минимум расспросят6 а как максимум будут у него интересные подробности. В ВСП кого только не было, не только шпионы с диверсантами, много чего встречалось. Ведь поезд - это зачастую тысяча раненых, серьезный удар, получается.

А еще не любит свой день рождения Маришка. В этот день похоронку принесли и кольцо блокады замкнулась. Она ребенок и винит во всем день, а сам день не виноват, о чем ей ранбольной рассказывает.

"Я присаживаюсь рядом с ним, а он рассказывать начинает. О маленькой девочке, которая родилась двадцать второго июня. Как радовалась она лету, как праздновала, но в тот самый день… Я понимаю, о чем говорит дядька Матвей. Он еще в первый раз велел так его называть.

— Вот немец очень хотел, чтобы наши дети плакали, — продолжает он говорить, только размерено очень, как будто сказку рассказывает. — И в свой день рождения тоже. А надо улыбаться, чтобы все видели — не вышло у него, понимаешь?"

Вот такими они были... #писательство #процесс #цитатки

85 лет назад замкнулось кольцо блокады. 872 дня и ночи сражался Ленинград. И мужчины, и женщины, и старики, и дети. Помните о них.

Пискаревское кладбище засыпано пеплом ленинградцев. Тринадцатилетняя Тамара Грачева вместе с МПВО сжигала трупы. Это снилось ей потом долгие годы.

Когда Валя Поликарпова впервые села за руль «полуторки», ей было 16 лет. По военной автодороге, проложенной по льду Ладоги она везла в Ленинград жизнь. Шестнадцать тысяч жизней помещалось в ее грузовик в "смертное время".

В холоде и голоде города врачи спасали жизни, "скорая помощь" под обстрелом и бомбами вытягивала людей, а великие ленинградские учителя давали свои уроки детям. Их силе духа стоит поучиться.

Сейчас все бело. И снег искрится. А небо кажется синим-синим. В Александровском саду деревья стоят под покровом инея. А в лунные ночи город залит серебристым светом. Громадные тени домов и деревьев на снегу кажутся черными.

Умом мы все понимаем, что лунные ночи страшны: они облегчают вражеские налеты. Но когда идешь по улицам, не можешь не чувствовать красоты города.

К.В. Ползикова-Рубец, учитель, ноябрь 1941 года

В моих книгах оживают они. Все что могу я сделать для того, чтобы люди помнили об этом людском подвиге. #личное

Новое на моей книжной полке

Книга пришла ещё неделю назад, как раз 1 сентября. Но руки мои дошли только сейчас до нее. Спасибо автору за такой чудесный подарок! Она совсем малышка, но с красивыми чёрно-белыми иллюстрациями. И, я уверена, отличной историей.

#распаковка