В фильме Калика, снятом в духе французской новой волны, практически отсутствует сюжет. Слово, еще недавно занимавшее центральное место в советском кино, замещает камера, то резко взмывающая вверх, то переворачивающая все с ног на голову, а повседневность раскрашена в разноцветье. Вспоминается Маяковский: «Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана». Цветные стеклышки, сквозь которые ребенок смотрит на мир, находят колористическое воплощение в музыке: яркие, сверкающие тембры (труба, клавесин) Таривердиев сочетает с более матовыми, приглушенными (флейта). Звучащие краски создают слой, не менее живой, чем цвет.
История про мальчика, решившего пойти за солнцем, стала одной из первых ласточек поэтического реализма, а музыка – наглядным протестом против официоза: Таривердиев схватывает ту особую камерную интонацию, благодаря которой его песни в кино зазвучат тоньше, интимнее, тише.
Продолжение
здесьА на фото Мунк🔥