Трансформация фискальной модели государства за последние 15 лет может быть рассмотрена с точки зрения изменения источников обеспечения доходов и изменения роли бюджета в экономике.
Примерно до 2011-12 года бюджет выступал как пассивный получатель ренты от интеграции РФ в глобальные сырьевые рынки. Доля нефтегазовых доходов стабильно была на уровне 48-50%, а поступления напрямую зависели от внешней конъюнктуры. Ненефтегазовые доходы (таможенные пошлины на импорт, НДС на импорт) также были производными от нефти. При этом основная функция бюджета заключалась в перераспределении сырьевой ренты для поддержания социальной стабильности, крупнейшей статьей расходов была «Социальная политика» (28-31%), а доля государства в экономике (расходы к ВВП) оставалась умеренной.
В 2013-18 гг произошел переход от внешних источников доходов к внутренним - через повышение фискального давления на экономику. Стартовал «налоговый маневр» в нефтегазовой отрасли (смещение налоговой нагрузки с экспорта на добычу), повышение акцизов, ужесточение администрирования. Доходы бюджета начинают зависеть уже не от цены на нефть за рубежом, а от объема внутренней добычи и финансовых результатов компаний внутри страны.
Доля нефтегазовых доходов падает до 36-40%, начинается опережающий рост налога на прибыль (рост в 5.4 раза за период) и НДС. Система налогового администрирования была радикально усилена (внедрение онлайн-касс, системы маркировки товаров и т.п.), что позволило резко поднять собираемость НДС и налога на прибыль. Экономика, кстати, это сразу почувствовала, и «затормозила», рост ВВП был на уровне 1 процента в год, а доходы людей стагнировали, «денег нет, но…» Зато начался рост расходов правительства на создание инфраструктуры «поворота на Восток», модернизации «промышленности», в общем, создание ресурсного и инфраструктурного фундамента для «выполнения задач».
Экономика, в принципе, уже была готова выполнять задачи к 2020му году, но тут случились карантины, и новая система показала себя - провал нефтяных доходов не привел ни к чему «такому» – бюджет платил тем, кто ему был нужен, и это в столицах люди сидели по домам, а там, где «заводы заработали», - там все ходили на работу.
Ну а за последние три года доля нефтегазовых доходов упала до ~30%, ненефтегазовых доходов выросла до ~70%. Налог на прибыль и НДС обеспечивают около 45-50% всех доходов бюджета. Их, правда, все равно не хватает для обеспечения растущих расходов бюджета, но так внутренний долг на это есть, который правительство планирует увеличивать
Так что в 2011-25 гг, с точки зрения источников доходов бюджета произошел переход от модели «внешняя рента -> бюджет» к модели «внутренняя экономика -> фискальное изъятие -> бюджет». Источником финансовой силы правительства стали не столько "цены на нефть", сколько административный контроль над корпоративными финансами и доходами граждан.
С точки зрения роли бюджета в экономике произошел переход от модели «бюджет-стабилизатор» (перераспределяет ренту для социальной стабильности) через стадию «бюджет-инвестор» (строит новую инфраструктуру) к модели «бюджет-мобилизатор» (концентрирует и направляет все возможные ресурсы на решение правительственных задач, подчиняя себе экономику).
К 2025 году бюджет РФ уже не инструмент макроэкономического регулирования в рыночной среде, а инструмент прямого управления экономикой, где фискальная нагрузка доведена до возможного в текущих условиях максимума, а источником устойчивости является не рыночная эффективность, а способность изымать и перераспределять ресурсы в рамках замкнутой системы.
PS
…на русского плательщика он [Петр] смотрел самым жизнерадостным взглядом, предполагая в нем неистощимый запас всяких податных взносов.
Василий Ключевский «Курс русской истории»
