🎭 «Скоморох Памфалон» в ЦДР: шесть часов, которые меняют масштаб измерения жизни

Знаете это ощущение, когда после спектакля не сразу понимаешь, где ты и кто ты? Вот с таким чувством я вышла с Поварской. Владимир Панков поставил не просто спектакль, он выстроил храм на сцене, и ты в него входишь буквально физически: надеваешь бахилы, проходишь через сценическое пространство, садишься на лавки. Это не метафора, это реальный жест, и после него ты уже не зритель, а участник.

Шесть с половиной часов звучит страшно, но внутри этого времени нет ни одной провальной минуты. Более того - это великолепный спектакль, в котором каждая сцена выверена до мелочей. Пространство дышит: лестницы ведут ввысь, верёвки превращаются то в путы, то в нити судьбы, то в дорогу. Свет работает как иконописец, выхватывая из темноты фигуры так, что они кажутся ожившими фресками. А визуальный мир, в который ты попадаешь, выстроен художником-постановщиком Максимом Обрезковым - давним соавтором Панкова, и это чувствуется: пространство не декорация, а живой организм.

В центре сюжета повесть Лескова, а за ней византийские жития X–XI веков. Столпник Ермий простоял тридцать лет на столпе, истязая плоть ради духовного совершенства. А рядом скоморох Памфалон, веселитель, шут, человек из плоти и крови, чья тихая доброта оказывается угоднее Богу, чем любая аскеза. Это история о том, что мы не всегда знаем, где живёт святость, и что подвиг может выглядеть не как столп в пустыне, а как миска похлёбки, отданная голодному.

Актёрская игра - бесподобна. Шестьдесят исполнителей - артисты и музыканты ЦДР и студии SounDrama живут в своих персонажах так, что границы между ролью и человеком стираются. Голоса, пластика, мельчайшие паузы - всё работает на пределе человеческой отдачи. Здесь не «играют», здесь существуют,и эта подлинность передаётся залу почти осязаемо. Среди тех, кто ведёт за собой через всё действие: Павел Акимкин, Данила и Павел Рассомахины, Александр Фокин, Юрий Оборотов, Светлана Кочеткова, Наталья Худякова, и каждый - не персонаж, а присутствие. Хореография Екатерины Кисловой делает телесность спектакля неотделимой от его смысла: тела здесь и страдают, и ликуют, и молятся. Отдельный поклон, бережному присутствию памяти Игоря Ясуловича. Роль Ермия, сыгранная им при жизни, осталась в спектакле, и его дух ощущается не как посвящение в программке, а как живая нить, связывающая эпохи.

Музыка в спектакле - не фон, а кровеносная система постановки. Её создали два композитора: Сергей Родюков, музыкальный руководитель ЦДР и сооснователь студии SounDrama, и Артём Ким, художественный руководитель ансамбля современной музыки «Omnibus». Византийские песнопения, площадные мотивы, звуки обычных предметов, колокольный звон - всё сплетается в единый звуковой поток, который идёт не через уши, а через позвоночник. А когда режиссёр вплетает в это полотно отзвуки современных ток-шоу - это не шутка, а холодное зеркало: вот так же, как тогда, толпа ищет зрелищ, а рядом кто-то молча совершает настоящее добро.

И вот финальное чудо этого вечера. Выходишь на Поварскую, и прямо рядом стоит церковь Симеона Столпника. После шести с половиной часов погружения в притчу о столпнике оказаться лицом к лицу с храмом, носящим имя другого столпника, - это совпадение слишком точное, чтобы быть случайным. Каменное здание поставили в XVII веке по указу царя Фёдора Алексеевича, стиль русского узорочья, кокошники, изящество, доведённое до предела. Главный престол освящён в честь Введения во храм Пресвятой Богродицы, а придел Симеона Столпника - боковой, и в этом есть своя тихая правда: настоящее всегда держится скромно, не на главном месте.

Продолжение...

#отзывVQ #отзыв

👑 Vivat_Queen