геометрия сказки

Вот ты на юге, в Краснодаре. Прошелся по пивнухам, подрался с чурками на Красноармейской и попробовал теплокровную хуйврагамкубанскую бабу. Податливое тело и спирт вскружили тебе голову. Южная готика и кали-юга. Жуууть.

И вот оно – похмельное утро. Жара, блять!

Состояние сумрачное. Нервы навыпуск. Херувимы поют песни, от которых хочется плакать сквозь смех. А причина тряски? А это пришел пиздец эсхатологического масштаба. Надо похмеляться и очень быстро. Делаем все красиво и с поэтическим оттенком. Выпьем немного холодного пива, чтобы хоть как-то раздуплиться, умоем лицо и в путь. Начнем ритуал опохмела.

Едем на пересечение улиц Лукьяненко/Красных партизан. Там рядом храм с голубыми куполами. Заходим, ставим свечку за здравие любимой женщины, крестимся, пьем святую воду. Уходим.

Выходим из храма и вот - знатный и впечатляющий приход. Перекрестились и за коньяком. Мимо шаурмичных, «Пятерочки» и ларьков с фруктами…. Направляемся на улицу Азовская. Тут нас ждет божественная неуёмность и прощение. Наше благо прямо перед нами, рядом с дет.садом. Мы у магазина «СКАЗКА». Тут медлить не рекомендую, так как темные сущности, задержавшиеся в этой области хмурых грез, воплотились и теперь довольно агрессивны к приезжим. Заходим, берем коньяк. На вопросы не отвечаем. Прочь.

Коньяк – распятие и сомнение. Никакой вотки. Белая усмиряет трепетных ангелов, а сейчас ситуация другая и требует решительных действий. Шукшин писал, что коньяк пьют черти, но что этот черт сам понимал в ритуальном опохмеле? Так и заговориться можно до третьих петухов.

Двигаем мимо убитого здания «Скорой помощи» к гаражам, там граффити Платонова. Подле обычно собираются и пьют мормышки мегаханыги, но сейчас они вне нашего внимания. Делаем три глотка теплого коньяка и вспоминаем что-нибудь светлое. О матери всплакните или о друге покойном. Что я вспоминаю – не скажу. Личное и больное. И было в Москве. У нас тут голос юга, а не ЮАО.

Ладно, Платонову честь отдали. Двигаем дальше. Идем по железной дороге к Славянскому кладбищу, где похоронены цыгане и армяне. На многих надгробиях стихи. Читаем, думаем вообще о чем угодно. Антон Сексов писал, что на кладбище всякая мысль обретает ценность. Так вот и думаем о России, вспоминаем анекдот про один нюанс и на эйфории направляемся в центр.

Завершаем ритуал красивой девушкой, которая обязательно отвергнет наши высокие чувства или, проще говоря, не даст. Искать такую не потребуется, все как-нибудь само собой сойдется. Улыбнулись ей, она подмигнула и смутилась. И вот вы уже пьете пиво, шесть бокалов спустя ты читаешь ей стихи Губанова, потому что окончательно ебанулся от спирта и уже не в силах сдерживать литературные позывы. И вот ты уже бьешь кому-то в лицо, но вдруг замечаешь, что прекрасное создание исчезло. Ебли не будет, только вотка и, в рот он ебись, Губанов. И началось одиночество на бордюре.

Вот и неискушенность предательства. Теперь дожидаться рассвета, а утром все повторить. А пока ритуал завершен.

#ВитЛеев_Стихи