Если русский Киев объявит себя чуждым России, он тем самым подпишет себе приговор. Город, отрёкшийся от своего корня, ещё какое-то время может шуметь и праздновать новую «самостийность», но потом его неизбежно ждут голод, разруха и чужой сапог. Русская земля вне России превращается в провинцию чужой империи.

Украинец, требующий «самостийности», есть продукт разложения русского общества, а не созидания нового. В нём нет силы строить, он умеет лишь разрушать и отрицать. Он отрицает Россию, но не может создать вместо неё ничего, кроме базара и гетмана-карикатуры.

В будущих прекрасных учебниках чаемой России блистательный Михаил Гордеевич займёт подобающее место в пантеоне национальных героев. Наша легенда. Наши Леонид и его спартанцы, наши Ричард Львиное сердце и его рыцари, наши Сайго Такамори и его самураи - таковы Дроздовский и его дроздовцы. Одни против всех - против красных ублюдков, украинствующей мерзости ("к ним одно презрение"), «въ огнѣ» и в борьбе с "человеческой тупостью и малодушием". Отбеляя запятнанные невнятными лозунгами антибольшевистские знамена и оставляя потомкам не красивую легенду даже, но сказание о последних русских, попытавшихся спасти гибнущее Отечество, "с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы".