Однажды я обещала написать, что, на мой взгляд, не так с этим:
https://crowd.mos.ru/projects/museums/book.html
https://rg.ru/2019/01/16/reg-cfo/chego-po-mneniiu-moskvichej-ne-hvataet-stolichnym-muzeiam.html

Во-первых, я не специалист по краудсорсингу, при этом в целом идее краудсорсинга симпатизирую. Вообще он неплохо работает, например, в случае Википедии, в астрономии, орнитологии и для отслеживания распространения борщевика Сосновского. Во-вторых, оставим в стороне вопросы о том, зачем создан проект crowd.mos.ru, как он функционирует и сколько средств на него выделено, – это же не расследование, это просто ворчание.

Так что же с этим проектом не так? Вопрос тем более интересный, что исследования аудитории на первый взгляд указывают делать именно такие вещи: ориентируйтесь на посетителей, спросите у них, чего они хотят. Мои соображения на этот счет укладываются в 4 пункта.

1. Не спрашивайте аудиторию, нужна ли туалетная бумага в уборных.
Есть кое-какие вещи, понятные без специальных усилий. Вот, скажем, среди топовых идей участников проекта – читабельный шрифт этикеток и вежливые сотрудники, а еще связь экскурсий со школьной программой. Ну ничего себе! Чуть дальше по вниз по ступеням тривиальности располагаются мастер-классы, интерактивные игры, творческие вечера и концерты, клумбы, виртуальные экскурсии. Вопросы об очевидных вещах не стоит задавать никогда. Ну разве что только если ваше начальство в упор не видит большой проблемы и надо ее выразительно показать (но и тогда лучше этого избежать).

2. Москвичам совершенно все равно, в какие музеи они ходят.
Нет, конечно, музеи выбираются тщательно и с умом, но в этом, как правило, не учитывается одна характеристика: является ли музей московским. За исключением двух вопросов – льгот и режима работы – подчинение музеев нерелевантно для посетителя. Сохранение этой бюрократической логики в исследовании настолько же бессмысленно, насколько было бы мерить идентичность горожан по их почтовым индексам.

3. За ответы нужно быть ответственным.
Судя по комментариям и статистике проекта, его участники – активные посетители, много где бывавшие и неравнодушные к предмету. В самом общем виде они, конечно, стейкхолдеры, и, наверное, будут и дальше ходить в московские музеи, наблюдая за их преображением. Какую ответственность они несут за свои предложения, непонятно. Воспользуются ли они собственными предложениями, непонятно. Подпишется ли кто-то из них на youtube-канал музеев Москвы? Будут ли их дети играть в специальное приложение с забавными героями? Возьмут ли они карту с отмеченными музеями, лежащую в общественном месте, чтобы прогуляться прямо из МФЦ до ближайшей площадки для русских народных игр? Показательно, что некоторые из названных идей уже есть в музеях, и то, что люди об этом не знают, может быть, промах музеев, а может быть – свидетельство круга возможностей, которыми участники действительно готовы пользоваться.

4. Для улучшения музеев существуют специально обученные и оплачиваемые люди. (Которые могут и должны опираться на обратную связь, данные и исследования, но другие, более приспособленные для работы экспертов.)
Это пункт тесно связан с предыдущим. Обычные посетители профессиональны в своей обычности, но все же они не профессионалы, в смысле не эксперты. Особенно в сложном мире госучреждений и чиновников. Почему музеи (а речь идет о целой системе музеев Москвы, напомню) работают по существующему графику, как сделать гибкое ценообразование и систему онлайн-покупки билетов, кому принадлежит земля, на которой предлагается сажать цветы и делать уличные выставки, сколько человекочасов нужно на урегулирование вопросов прав при оцифровке книг и личных документов, – это все выносится за скобки, и вот как будто бы принимать решения легко и приятно. Те, кто вовлечен в профессиональную работу и несет ответственность за ее результаты, знают, какие задачи еще не решены в этих самых музеях и какие обладают приоритетом, понимают, какие изменения реальны, и имеют возможность просчитать цену и последствия решений. Вот давайте им и поручим эту задачу.