В динамике раздались гудки. Один, второй. На третьем ответил громкий голос девушки, который то и дело перебивался шумом оживленной улицы.
- Алис, привет! Что случилось? Я тут на Петроградке, в пекарню заскочила. Тебе взять что-нибудь?
Алиса с трудом сглотнула. Горло болезненно сжалось, и голос прозвучал совсем тихо и хрипло, словно она несколько часов кричала на сильном морозе:
- Пони...
Она замолчала. На том конце провода внезапно повисла тишина. Послышался шумный вдох в микрофон:
- Буду через полчаса. Встречай!
Послышались короткие гудки. Алиса положила телефон обратно. Она даже не направилась в коридор, чтобы отпереть входную дверь, так и оставшись сидеть на стуле в старой, растянутой футболке, поджав под себя голые ноги.
Ровно через двадцать пять минут раздался стук высоких каблуков на лестнице, а затем незапертая с ночи входная дверь распахнулась. Полина прошла в коридор, даже не подумав снять пальто, и прямиком проследовала на кухню. Ее рыжее каре изрядно растрепал ветер, а яркая красная помада на губах казалась кричащей в интерьере выцветшей серой комнаты.
Увидев сидевшую у окна подругу, она резко затормозила.
- Алис?
- Рома... - горло сдавило, но она продолжила: - Его... он... Пони...
Бросив сумку, подруга сделала два быстрых шага, опустилась на колени и крепко обхватила Алису руками. От нее пахло дорогими духами, уличной сыростью и свежеиспеченными ватрушками с корицей.
Алиса не стала ее отталкивать, но и не ответила на объятие. Ее руки продолжали обнимать колени, а покрасневшие глаза оставались абсолютно пустыми.
Подруга отстранилась, поднялась на ноги и принялась деловито орудовать чайником. Налив в чистый стеклянный стакан заварку, она разбавила ее кипятком и поставила на стол. Затем опустилась напротив - на тот самый стул, где еще полчаса назад исходила паром синяя кружка. В этот момент Алиса едва дернулась и мельком посмотрела на стул.