В тот вечер на кухне, как и всегда, пахло жареным мясом. Розабелла со всей силой шинковала капусту. Дейра сидела на краю табурета, грея руку о чашку травяного чая.
– Я всё узнала, – внезапно бросила Розабелла, не прекращая работы. Она бросила нож и посмотрела на эльфийку. – О той пигалице с фермы. О том, как наш "герой" пускает слюни каждый раз, когда она вкатывает сюда свои бочонки с маслом.
Несмотря на жар, Дейра почувствовала холод внутри, её тело непроизвольно содрогнулось. Она надеялась, что эта тема умрёт сама собой и не возродится никогда.
– Розабелла, не надо... – тихо попросила она, глядя на мутную поверхность напитка.
– Нет, надо! – она ударила кулаком о стол. Дейра задергалась на месте и посмотрела на подругу. Её лицо покраснело от жара печи и гнева. – Я видела, как она смотрела на него, а он на неё. Эта девочка... она же совсем ребёнок. Глупая, румяная кукла. А он? После того, что ты для него сделала. После того, как ты вытащила его с того света!
– Он не просил спасать, – перебила Дейра, её голос дрогнул. – Спасение жизни не даёт права на владение сердцем. Ты же знаешь...
– Я знаю одно: из-за неё ты снова похожа на привидение. Как тогда, когда я впервые пришла к тебе за помощью. – Розабелла подошла ближе, её голос стал тише. – Я уже договорилась с новым поставщиком из южной части города. Завтра я скажу этой девчонке, что мы больше не нуждаемся в её услугах. Пусть возит свои товары в портовые кабаки. Там ей самое место. Думаю, без её белоснежного лика мозги Орвина быстро на место встанут.
Дейра резко подняла голову. Внутри неё вспыхнул протест. Она представила испуганные глаза той девушки, её смущённую улыбку и то, как погаснет свет в глазах Орвина, если Розабелла отвергнет её.
– Нет! – твёрдо произнесла эльфийка, вставая с места. Она накрыла ладонью тяжёлую руку подруги. – Ты этого не сделаешь. Пожалуйста!
Розабелла фыркнула, пытаясь высвободиться.
– Почему? Она крадёт то, что по праву должно быть твоим.
– Оно никогда не было моим! – Дейра горько улыбнулась, и в этой улыбке было столько боли и печали, что Розабелла невольно затихла. – Ты хочешь наказать её за то, что она молода и любима? Это несправедливо. Если ты прогоняешь её, то этим ты не вернёшь мне Орвина — ты просто заставишь его страдать. А я... я не для того спасала его, чтобы он мучился.
Дейра сделала глубокий вдох, чувствуя, как невидимые нити вокруг сердца натягиваются ещё туже.
– Оставьте их в покое, – продолжила эльфийка, сжимая руку подруги. – Обещай мне. Если ты не тронешь её... я обещаю, что буду приходить чаще. Как раньше. Я буду приходить и сидеть за тем столом. Буду улыбаться. Но не разрушай то немногое, что у него есть.
Розабелла долго смотрела на неё, изучая каждую морщинку на лице подруги. Видела, что Дейра готова принести себя в жертву ради призрачного счастья.
– Ты слишком хороша для этого проклятого города, – буркнула хозяйка, высвобождаясь из её рук и направляясь обратно к столу. – Ладно. Пусть возит своё масло. Но смотреть на это... – она силой ударила ножом о доску. – Смотреть на это я буду только ради тебя.
Дейра быстро, незаметно от подруги, вытерла глаза, чувствуя, как тяжёлый камень падает ещё глубже в её душу. Она победила в споре, но цена была слишком высока: теперь ей предстояло играть роль счастливой подруги, глядя, как мужчина её мечты отдаёт своё сердце другой.