«Военные куплеты» — долгожданная программа «Вежливого отказа», вынашивавшаяся как минимум девять лет. Еще только начиналась работа над предыдущим альбомом «Гуси-лебеди», увидевшим свет в 2010 году, а Роман Суслов уже рассказывал о том, как летом 2008 года, «протирая зад в седле, будучи пастухом собственных лошадей», сочинил цикл песен, которые задумывались как «одно большое связное произведение», сюита под названием «Шесть песен про войну».

Одна из песен, в итоге вошедших в «Военные куплеты», — «Мы победим» — впервые была записана в студии одновременно с «Муркой», номером из «Гусей-лебедей». Еще три номера, в конце концов закрепившиеся на «Гусях», — «Марш», «Время» и «Тикирека», — первоначально задумывались как фрагменты военной программы. «Марш», впрочем, до сих пор открывает военную программу на концертах. В 2011 году публика услышала «военную» «Увертюру» (таким образом в репертуаре «Отказа» стало две «Увертюры» — первая вышла на альбоме «Этнические опыты»; интересно, что в обоих случаях увертюры вовсе не открывают альбомы, а, наоборот, занимают предпоследнее, седьмое место), а также произведение «История», которое позднее было группой заброшено. В следующем году появилось еще два номера — «А вдруг!» и «Гудериан и мороженое» (правда, в тогдашнем варианте названия вместо Гудериана был другой генерал гитлеровской армии — Роммель). Окончательно программа собралась к 2016 году.

Тема войны для «Отказа» отнюдь не нова. Все начиналось еще со слов «пулеметчик, строчи» в песне «Эй!» «классического» периода, теперь трансформировавшихся в «Строчи на башне, пулемет» в «Мы победим». После этого война то тут, то там, то явно, то не очень возникала в разных произведениях группы. Особенно отчетливо тема эта проявилась в диптихе с альбома «Герань», посвященном гражданской войне. Объясняя выбор темы еще на раннем этапе формирования программы, Суслов в одном из интервью с иронией говорил: «Мы же ничего больше не умеем, как воевать. Такая старинная русская забава».

В «Военных куплетах» война никуда не прячется, она читается и в названиях номеров, и в (редких) текстах, и в некоторых музыкальных приемах — во всяком случае определенные фрагменты вполне можно принять за попытки передать выстрелы или виражи военных самолетов. Разумеется, непонятно, когда идет эта война и с кем. Фамилия генерала, образы зенитчика, артиллериста, танкиста и комбата напоминают о сравнительно недавнем прошлом. Но если судить по контексту, в который помещены эти вроде как реальные образы, следует прийти к выводу, что война имеет аллегорический характер, а образы или штампы используются просто потому, что они знакомы с детства.