🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 —1⃣
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍

     2000 год. Октябрь.

После победы тьмы всё пошло крахом. Законы утратили собственную силу, привычный порядок нарушился под гнетом давления правительства, а жизнь разделилась на «до» и «после» за несколько месяцев. На его месте появился тревожный страх, заполняющий каждую живую душу. Он проникал в домашние очаги, в повседневные разговоры, даже в тишину между словами. Люди больше не доверяли никому. Отныне это было смертельно небезопасно. Сегодня сосед хранит молчание, что стало на вес золота, а завтра он может бездумно выдать тебя с потрохами.

Грязнокровки и полукровки жили, нет, существовали, как будто балансируя на краю бездонной пропасти, оторванные от всего мира, где оставаться теперь было все равно, что собственноручно залезть в тугую петлю. Держались они сплоченно, вместе, ведь лишь так прорастало некое ощущение безопасности, что теперь было дороже золота. Безопасность была роскошью, отведённой для аристократов. Каждый день казался мучительным испытанием, которому не было конца. Стоило выйти из укрытия — и риск нарваться на Пожирателей становился почти неизбежным.

Таким же неотвратимым, как смерть.

Те, кто раньше охотно прятался за чистокровным именем, теперь медленно, но верно сходили с ума от собственной власти, что, казалось бы, огромным трофеем, угодила им прямо в руки, по локоть окраплённые в кипящем, багровом мареве — кровью невинных. Охота на грязнокровок превратилась для них в ежедневную игру, развлечение для борьбы с непомерной скукой.

Им не нужны были ни причины, ни оправдания. Достаточно было одной фамилии или крови в жилах.

И все знали, если попадёшься — конца не избежать. Быстрая смерть считалась подарком, посланных из небес, а то и чего свыше. Чаще всего пленников мучили, ломали как физически, так и внутренне, а затем превращали в забаву, заставляя захлёбываться в густой луже своей же крови, умоляя о далёком освобождении. Смерти. Толпа могла лишь завороженно хлопать ресницами, участвовать и смеяться. Заступиться — равно пойти против самого Тёмного Лорда и навлечь на себя смерть, которая размахивала теперь своей косой и направо, и налево. Человеческая жизнь утратила и малейшую цену.

Страх стал куда привычнее воздуха. И, казалось, даже воздух стал разрушительным — ради выживания приходилось дышать едкой ложью и пропагандой на каждом шагу, ведь страх везде следовал по пятам. Люди судорожно учились различать звуки, где хруст поломанной ветви, а где шаги, предвещающие скорую погибель. Учились спать, не засыпая до конца, чтобы в любой момент иметь возможность выхватить оружие, запрятанное под подушкой каждого, кто хотел жить. И почти забыли, каково это — проснуться без пронизывающего ужаса, проросшего в груди, как ядовитое растение.

Задача у грязнокровок и полукровок теперь была только одна — держаться вместе, хоть как-то пытаться защищаться и никогда не выходить в одиночку. Один шаг в сторону — и тебя просто не станет. Жить скрытно, передвигаться как можно быстрее и ночами, когда риск наткнуться на патруль был меньше. И всё равно никто не чувствовал себя в безопасности. Многие дети были лишены возможности видеть солнечный свет, беззаботно смеясь.

У чистокровных же появились свои «игры». Для кого-то важнее всего было поймать побольше пленников, жертв для дальнейших пыток — каждая изощрённее былой, будто между приспешниками тьмы было объявлено некое соревнование. Такой улов потом шёл «подарками» в богатые семьи, как будто это вещи, а не люди. Другие не заморачивались, искали развлечений прямо здесь и сейчас. Пойманных грязнокровок и полукровок превращали в объект издёвок, в игрушки для толпы. Унижение стало частью повседневности, а чужая боль не вызывала никакого отклика у народа, кроме ликования, в чей мозг проникла пропаганда.

Ситуация напоминала кошмар, от которого невозможно очнуться, как в запертой черепной коробке. Одни цеплялись за жизнь до победного, сбиваясь в группы или Орден Мерцающей Тени, старались прятаться, защищать друг друга. Другие же охотились, находя в этом удовольствие, ведь вся мораль и границы давно стерлись.