​​Панически быстро пролетает лето, а я продолжаю наводить порядок на полках и канале. Добрался до нового #пакетспакетами. Не могу вспомнить: роман Эмили Сент-Джонс Мандел «Стеклянный отель» попал ко мне после «Доверия» Эрнана Диаза, или я просто пошел по хронологии после книги «Станция одиннадцать». В любом случае рад, что прочитал, по настроению очень похоже. 

Читать Мандел одно удовольствие: она хорошо пишет, умеет выстраивать сюжет, с легкостью разрушает привычный нарратив, но пересказать сюжет — задачка со звездочкой. Заходят как-то в бар лобби стеклянного отеля финансист, управляющий отелем, обманутая дольщица, скучающая барменша и ее брат с зависимостью. А там надпись «Почему бы тебе не поесть битого стекла?» Ладно, без шуток. Эта встреча запускает череду событий, переплетая между собой судьбы множества персонажей. Все они так или иначе будут возвращаться в этот момент, и с каждым скачком во времени короткий эпизод будет приобретать больше смысла. По ходу романа метафора о «стеклянном доме» иногда выглядит немного натянуто, но к концу понимаешь, что Манделл понимает, о чем пишет. 

Жиль Греле больше десяти лет живет на лодке, у него есть бортовая библиотека, выход в интернет и стойкое желание никогда больше не сходить на сушу. Если убрать странную пунктуацию, выдуманные новые понятия, заключенные в [квадратные] скобки, и приставку анти, шедро рассыпанную по тексту, «Теорию одиночного мореплавателя» очень интересно читать. Как типичный француз, Греле размышляет о политике и эротике, приходя к выводу, что ни то, ни другое уже не приносит человеку никакого удовольствия. Единственный выход из этого болезненного и мрачного мирского бытия — это одиночество и аскетичный образ жизни, желательно на лодке где-нибудь у берегов Бретани. Главное не заплывать достаточно далеко, чтобы окончательно не потерять связь с мирским. Нельзя не согласится. 

Я испытываю сложности с так называемыми романами без жанровой определенности, поэтому магия тихой и метафоричной прозы Июнь Ли на меня не работает. В «Книге  Гусыни» 13-ти летняя деревенская девушка Аньес пишет книгу и моментально становится известной. Ей пророчат блестящее будущее, отправляют учится в элитный пансионат, где Аньес должна написать следующий шедевр. Сейчас Аньес взрослая, много лет ничего не пишет, живет на ферме с мужем и пытается завести детей. Новость о смерти подруги детства вдохновляет ее на написание книги об их непростых отношениях. Да, мы читаем книгу, о том как женщина пишет книгу о том, как она написала книгу. Я все ждал какой-то кульминации, но она так и не наступает. 
 
По прежнему испытываю смешанные чувства по поводу сборника «Дни, месяцы, годы» Янь Лянькэ, наверное, пришло время перевести их в слова. В первой повести старик и пес Слепыш после продолжительной засухи пытаются сохранить последний початок кукурузы. Время идет, все крысы съедены, и кому-то из них предстоит стать жертвой, чтобы початок получил необходимые микроэлементы. Во второй повести мать пытается вырастить четырех умственно отсталых детей. Она разговаривает с духом мужа, покончившим с собой из-за чувства вины, и варит отвар из его костей в надежде, что он исцелит ее отпрысков. И с одной стороны, это типичная китайская проза: притчевая, метафоричная, чересчур натуралистичная. Лянькэ описывает страдания обычного человека, используя стыд и отвращения как инструмент социальный критики. С другой, как будто я уже прочитал достаточно книг о структурных недостатках китайского общества и жертвенности со стороны простых работяг. 

В «Эпидемии Д» Джереми Бейтса группа пубертатных подростков пытается разобраться, почему соседи, учителя и друзья внезапно начинают танцевать и танцуют, пока не умрут. В книге узнаваемая атмосфера маленького американского городка, стандартный набор подростковых типажей и какой-то вайб Кинга и братьев Даффер. Но, к сожалению, это единственные хорошие моменты: обещанная в аннотации танцевальная лихорадка так и не случается. А в конце романа как будто вообще теряет актуальность, ведь на смену ей приходят цыгане и оборотни.