Про Муратова и критику Муратова.

Поиски политического рычага, с помощью которого можно обрушить путинский режим, продолжаются больше двадцати лет - собственно, с тех самых пор, как стало ясно, что это именно режим, имеющий очень малое отношение к легитимности. (А окончательно ясно это стало, самое позднее, в ноябре 2003 года, после ареста Ходорковского - я говорю не про слепых).

Все эти годы режим последовательно деградировал в общественно-политическом плане и, соответственно, ужесточался в отношении тех, кто пытался этой деградации противостоять. Всё начиналось с запретов на профессию и грязной клеветы, но очень быстро дошло до тюремных сроков и заказных убийств.

Февраль 2022 года окончательно сорвал режим с резьбы, и террор против прямоходящих людей приобрел открытый и массовый характер. Алексей Горинов, Михаил Кригер, Женя Беркович, Бахром Хамроев... - это только вершина айберга. Больше пяти тысяч россиян сидят в тюрьмах по политически мотивированным обвинениям, больше полутора тысяч - официально признаны политическими заключенными.

"Опередившие свой век вынуждены дожидаться его не в самых удобных помещениях" (Лец, разумеется).

Между гипотетической вероятностью, в некоей отдаленной перспективе, обрушить путинский режим международными санкциями и реальной попыткой спасти от смерти десятки лучших людей России Муратов выбрал спасение людей.

У этого выбора, как у всего на свете, есть цена. И, разумеется, ее можно обсуждать - и критиковать сделанный выбор. Но неплохо бы при этом помнить, что именно Муратов (а не вы) десятилетия напролет, последовательно и страстно, противостоял убийственной политической системе. Что именно в его "Новой газете", при исполнении служебного долга, погибло шестеро журналистов и правозащитников (Анна Политковская - ровно двадцать лет назад). Что он уже много лет ходит по краю - и только, наверное, Нобелевская премия мира позволяет ему, с его публичной и ясной антивоенной позицией, оставаться в живых, на родине и на свободе...

У муратовского выбора, разумеется, есть цена. Но когда люди, никогда и ничем не платившие за свои убеждения, из своих безопасных широт раздают Муратову оплеухи за поддержку путинского режима и, как неразумному второкласнику, нравоучительно объясняют ему порочность его выбора - я в очередной раз пытаюсь глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы, приступив к тексту, остаться в рамках нормативной лексики.