С начала лета политическое поле России переживает тихую, но показательно системную чистку. Под иски Минюста попали три партии, участвовавшие в выборах-2018:
📌 в июне ликвидирована «Гражданская инициатива» (Ксения Собчак);
📌 в июле — «Российский общенародный союз» (Сергей Бабурин);
📌 в октябре — под ликвидацией «Партия роста» (Борис Титов).
Все решения — формально юридические. Но если соединить точки, становится ясно: ликвидируются остатки политического поля 2010-х годов, эпохи «управляемого плюрализма», когда имитация выбора считалась элементом стабильности.
Теперь время другое. СВО запустила процесс, который можно назвать унификацией тылов. Логика военного времени не терпит не только оппозиции, но и самостоятельности. Государство перестраивает систему под мобилизационный формат — с жёсткой вертикалью, единым идеологическим контуром и минимумом внутренних различий.
😶 Взглянем на весь список кандидатов 2018 года. Картина почти хрестоматийная. Особенно учитывая, что сразу после выборов они все на камеры сидели за одним столом:
👀 Владимир Путин — единственный, кто сохранил свой статус;
👀 Павел Грудинин — под колоссальным давлением получил второй результат, после выборов оказался под административным и экономическим преследованием, фактически выведен из политики;
👀 Владимир Жириновский — умер, а его ЛДПР деградировала в безликую фракцию при власти;
👀 Григорий Явлинский — его «Яблоко» доведено до состояния организационного распада: иноагенты, уголовные дела, публичные скандалы;
👀 Максим Сурайкин — пост председателя «Коммунистов России» у него отжали, лидера маргинализировали и увели в тень;
👀 Собчак, Бабурин, Титов — партиям, их выдвинувшим, «приказали долго жить».
🫡 То есть, все участники выборов 2018 года, кроме одного, выведены из публичного поля. Случайность? Нет. Это метод.
СВО ускорила тенденцию, которая назревала давно: власть окончательно отказывается от многообразия даже в контролируемых формах. Если в 2010-е ещё сохранялась необходимость демонстрировать выбор, то в 2020-е ставка делается на монолит, без полутонов. В условиях конфронтации с внешним миром и идеологического «сжатия» внутренние различия объявляются излишеством.
Проблема не в том, что исчезают конкретные партии — многие из них действительно давно исчерпали себя. Проблема в другом: исчезает пространство для легального политического действия. Даже минимальная автономия, даже конкуренция в рамках системы воспринимается как угроза.
☝️ На этом фоне КПРФ остаётся единственной реально действующей оппозиционной силой, которая не уходит в маргинализм, не торгует принципами, а продолжает бороться в легальном поле.
Несмотря на постоянное давление, провокации, дискредитацию, информационную блокаду, судебные и административные атаки, коммунисты сохраняют структуру, идеологию и связь с народом. Это не вопрос выживания, а вопрос ответственности перед страной: кто, если не коммунисты, будет выражать интересы трудящихся, защищать справедливость и требовать политического участия для граждан?
Коммунисты не противопоставляют себя народу и государству — они защищают государственность от разложения и закрытия, от превращения в самодовлеющую бюрократическую систему. Именно поэтому давление на КПРФ столь настойчиво: партия остаётся последним живым институтом народного представительства, не встроенным до конца в вертикаль.
🧐 Происходящее для общества тревожный симптом.
Сегодня, когда стране действительно нужны силы и единство ради победы и будущего, власти следовало бы искать диалог с обществом, а не выжигать политическое поле. Без этого никакая мобилизация не станет народной. КПРФ, несмотря на все препоны, продолжает этот диалог — с рабочими, с крестьянами, с молодёжью, с теми, кто ещё верит, что Россия может быть справедливой, сильной и народной страной.