V.Nirushmash

Писатель Сергей Носов

большая пустая электричка в тени ласточки (между ними несколько минут) каждый вечер везёт меня домой. На станции быть может я повстречаю Боба, огромного пса, с широким коричневым носом. Слизни обычно не замечают меня, не угодить под их подошву будет ещё та задача

Голуби - запятые, воробьи - точки.

Создал канал "V.Nirushmash" в Максе. Теперь буду туда время от времени что-нибудь публиковать (или нет). Приглашаю всех :)

А гулянья по Фонтанке продолжаются...

С новым годом! С новым счастьем!❤️✍

Улитка в бадлоне

Гг сгорбился за столом, выдергивая перья из лопаток. Морщился от боли. Карябал что-то на листках, которые в ярости комкал. Снова и снова.
– Что с тобой? — спросил я.
– Съездил в Комарово...
– И что?
– Подхватил опять эту заразу, пишу рассказ...

Навстречу Гг по одной из улиц Коломны шел мужик. Он гулял с двумя голубями. Неторопливо, останавливаясь время от времени, когда что-то привлекало их внимание. А потом они улетели, а он остался

Шишки, пробиваясь сквозь ветки, с глухим стуком падают на землю. Гг не понимает, что это за шишкопад, не проходит и нескольких секунд, как снова слышен звук падения. Может быть, это ветер, или же начинающийся дождь, или сегодня все шишки созрели разом и поэтому осыпаются, словно яблоки… Тут он видит птицу, она перелетает с сосны на сосну, как огромный голубь. Гг не знает названий лесных птиц. Может, это немая кукушка, сбрасывая шишки, так считает, сколько Гг ку-ку...

Гг сходил в «Борей», он теперь ходит туда время от времени. Он же не может ничего нового придумать, повторяет снова и снова всё то, что заворожило его в юности. Тогда он делал журнал «Крыши» и приносил его в книжный магазин при «Борее». Странно, но журнал даже покупали. В кошельке была бумажка, по которой можно было получить какие-то деньги с этих продаж. И даже сейчас он поискал его среди тоненьких книжечек и альбомов. Но я утащил его оттуда, но пришлось купить ему две книжечки — у одной из них в названии «Остров Же» на корешке не хватало буквы «т», и она была втиснута туда ручкой. А другая книжечка была совсем тонкой и с рассказами на страницу… Уж ее-то он сможет прочитать

Гг вытащил с полки книжку Попова. Она была с приятной памятной надписью, датированной 2007 годом. В надписи было про веру в талант и характер Гг. Гг так никогда и не читал ничего в этой книге кроме этой надписи. Но надпись и ее смысл уже поблекли. А рассказы Попова совсем нет. Во втором рассказе Попов получает своеобразный отказ в редакции журнала с предложением напечатать его стихи только в две тысячи семнадцатом году. И это совсем уже не смешно

Гг копошится в себе, осталось ли что-то, что можно рассказать кому-нибудь без опаски. Вопрос в искренности. Но вера в собственную оправданность (все что делалось, делалось с каким-то умилением от себя) сильно ослабла. И это уже знакомо, все это было и будет. Гг боится писать, боится своих сюжетов, ничего нового не будет, как не было и раньше, только проговаривание одного и того же. Без иллюзии, что все ещё можно очнуться от оцепенения. Без плана на этот день и на завтрашний тоже