См. выше.

Чайки родились из платков, которыми машут вслед пароходам.
(Рамон Гомес де ла Серна)

Ненароком (нет, правда) обнаружил на Озоне возможность заказать осиновый кол. За каких-то, смешно сказать, 437 рублей. И грешно, конечно, смеяться над убогими (ну или нет), и нет проку потешаться над мутной самотёчной хтонью, плещущейся у свай нашей отчизны, — но меня тут, как обычно, развлёк стиль. Где ажитация суеверия поверена новоязом проворной деловизны. Судите сами (орфография, натурально, сохранена):

* * *
МОЩНАЯ
ОПОРА И ЗАЩИТА С ОТКАТОМ К ВАШИМ НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЯМ
ПОДДЕРЖКА ОТ ВАШЕГО РОДА
ПОМОЩЬ В БЕЗЫСХОДНЫХ СИТУАЦИЯХ
СНЯТИЕ БЛОКОВ ФИНАНСОВОГО КАНАЛА
ЗАЩИТНЫЙ КУПОЛ ОТ ВСЕХ НЕПРИЯТНОЙСТЕЙ

ВЫЧИЩАЕТ ВСЕ НЕНУЖНОЕ ИЗ ВАШЕЙ ЖИЗНИ

НА ОБЕРЕГ НАНЕСЕНЫ БУКОВЫ - живая БиоЭнергоСтруктура
ДЕЙСТВОВАТЬ НАЧИНАЕТ СРАЗУ ПОСЛЕ АКТИВАЦИ.
Остановят любую негативную программу, которая направлена на Вас

ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ СВОЕЙ РАБОТЫ, БУКОВЫ ОСТАНОВЯТСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО!
* * *
Не стал бы я, конечно, на такое чудо разменивать свой канал, свой пепел и алмаз.
Но последняя фраза, согласитесь, прекрасна сама по себе.
Хоть бери цеховым девизом для всей нашей пишущей братии.

Пабло Неруда
ОДА КОШКЕ

Животные сперва несовершенны были:
то слишком длинный хвост,
то крохотная голова.
Но постепенно утряслись они
и создали себе пейзаж,
приобрели изящество и пятна
родимые, полётом овладели.
А кошка —
только кошка! —
и целостной и гордою явилась;
законченною родилась она,
идёт она и знает, чего хочет.

Хотел бы человек стать рыбой или птицей,
змея иметь хотела б крылья,
собака — только сбитый с толку лев,
поэтом стать хотел бы инженер,
а мушка учится на ласточку,
поэт стремится мушке подражать,
а кошка хочет кошкой быть, и только;
любая кошка — это кошка,
да, кошка, от усов и до хвоста
и от предчувствия до быстрой крысы,
от ночи и до золота в глазах.

Ещё такого нет единства,
такого нет строенья
ни у луны, ни у цветка;
тут целостность во всём,
как в солнце, как в топазе,
а эластическая линия
уверенных и тонких контуров
похожа на рисунок носа корабля;
а жёлтые глаза
одну лишь щёлку оставляют,
чтоб ночь могла кидать туда свои монеты.

О маленькая
императрица без земного шара,
без родины завоеватель,
игрушечно-салонная тигрица,
султанша в небе крыш,
ты в непогоду призываешь
любовный ветер;
ты по земле проходишь,
ступая четырьмя изящными ногами,
обнюхивая всё, не доверяя
земному ничему, —
всё отвратительно-нечистоплотно
для ног кошачьих непорочных.

О независимый домашний хищник,
высокомерный пережиток ночи,
ленивая, упругая, чужая,
вся — кошка до корней волос
и до конца когтей,
секретная полиция жилищ,
исчезнувшего бархата остаток, —
загадки нет, конечно,
в твоей повадке;
быть может, ты совсем не тайна,
тебя все знают, ты —
из наименее таинственных существ;
быть может, этому все верят,
а себя считают
хозяевами и владельцами,
товарищами и друзьями кошек
и родственниками, учениками…

Я — нет.
Не подпишусь под этим.
Не знаю кошки я.

Всё знаю — жизнь, архипелаги,
и море, и неисчислимый город,
ботанику, и путь мутовки к солнцу,
и математику — поскольку и постольку,
и страстные обманы мира,
и ирреальную одежду крокодила,
неведомую доброту пожарных,
священников лазурный атавизм, —
но не могу расшифровать я кошку.
Мой ум скользит по безразличию её,
и числа золотые у неё в глазах.

(Перевод Овадия Савича)

Завтра — "Невиданное кино". 19.30, как обычно. Анонс на сайте "Порядка слов" пока не опубликован; публикую пока здесь.

«Песчаная роза» — третий и последний фильм, снятый великим португальским режиссёрским тандемом, Антониу Реишом и Маргаридой Кордейру. Да-да, именно так: фильма всего-то три, а слово «великий» как прицепилось к авторам ещё на дебюте, так никуда с тех пор и не делось. Обрядовый и выспренный, сочетающий точность этнографии с точностью поэзии, — кинематограф Реиша и Кордейру располагается на кинокарте мира где-то между Янчо и Параджановым, преобразуя камни португальской Трамонтаны в строфы, а стихотворные строки — в вереницы мизансцен. Работая в прежних фильмах то с фольклорными текстами, то, наоборот, с Рильке, — в «Песчаной розе» авторы соорудили и вовсе немыслимую конструкцию, высмотрев среди скалистых пейзажей ту точку, где Монтень встречается с Кафкой. Это мир, в котором мифы подлинны и пахучи, как цветы, а кровь неотделима от песка; мир, в котором прозрачность воздуха и голубизна изразцов позволяют проникнуть взглядом сквозь все напластования реальности — туда, где бьётся пульс мировой души. Бьётся — и танцует.

В конце XIX века зародилась легенда о том, что Эдгар По в начале 1830-х якобы был в Петербурге. И даже попадал в полицию.
Судя по всему, это чистый вымысел, и даже не вполне понятно, откуда возникший — не то вдохновенная конспирология кого-то из биографов, не то оформившиеся однажды в публикацию слухи, порождённые фантазиями самого По (а он на мифотворчество о собственной биографии был, говорят, горазд). В общем — нет, не было его в Петербурге.
Но красота-то какая.
Какой фильм из этакой легенды можно сотворить.
Можно хороший. Можно плохой. Можно даже небольшой сериал было бы сделать. В любом случае — при минимальной грамотности подхода эффектность (что сюжета, что изображения) там можно было бы ложками черпать.
Чем и питаться кинематографу, как не легендами. Что хорошему, что плохому. Не говоря уж о сериалах.

"Он сердит на мир, что свидетельствует о его здравом смысле, но, боюсь, у него не хватает моей жизнерадостности, чтобы подняться над здравомыслием".
(Эллери Квин)*

*На сей раз это цитата из "Призрачного дома" — отличного, в отличие от "Тайны исчезнувшей шляпы", рассказа.

Каким образом те, кто не пишет, не рисует и не сочиняет, умудряются избежать сумасшествия, меланхолии и страха, присущих человеческой натуре?
(Грэм Грин)

В современном мире зрелище уже не доставляет истинного наслаждения, если не смотреть на него снизу вверх.
(Ёкомицу Риити)

Любовь — как ветер чёрной ночью, колышущий траву под деревьями. Не добивайтесь от любви ясности. Она — божественная случайность жизни. Захотите от неё ясности и определённости, жить захотите под деревьями, где веет ночной ветер, — тогда сразу наступает долгий душный день разочарования, и на губах, горячих и разнеженных от поцелуев, оседает скрипучая пыль из-под колёс.

(Шервуд Андерсон)

С фразой "не всё так однозначно" не всё так однозначно.

Пётр Вяземский
РУССКИЙ БОГ

Нужно ль вам истолкованье,
Что такое русский бог?
Вот его вам начертанье,
Сколько я заметить мог.

Бог метелей, бог ухабов,
Бог мучительных дорог,
Станций — тараканьих штабов,
Вот он, вот он русский бог.

Бог голодных, бог холодных,
Нищих вдоль и поперёк,
Бог имений недоходных,
Вот он, вот он, русский бог.

Бог грудей и жоп отвислых,
Бог лаптей и пухлых ног,
Горьких лиц и сливок кислых,
Вот он, вот он, русский бог.

Бог наливок, бог рассолов,
Душ, представленных в залог,
Бригадирш обоих полов,
Вот он, вот он, русский бог.

Бог всех с анненской на шеях,
Бог дворовых без сапог,
Бар в санях при двух лакеях,
Вот он, вот он, русский бог.

К глупым полн он благодати,
К умным беспощадно строг,
Бог всего, что есть некстати,
Вот он, вот он, русский бог.

Бог всего, что из границы,
Не к лицу, не под итог,
Бог по ужине горчицы,
Вот он, вот он, русский бог.

Бог бродяжных иноземцев,
К нам зашедших за порог,
Бог в особенности немцев,
Вот он, вот он, русский бог.