Представлял сегодня во Владикавказе датский фильм "Хадда Падда", снятый в Исландии в 1924 году. Затем, разумеется, сам смотрел его — впервые на большом экране. И вот какие две, очень разные по жанру, мысли мне в это время думались.
Во-первых, глядя на Клару Понтоппидан, я не смог не задуматься о том, как быстро исчезали с экрана образы сильных женщин по ходу XX столетия и насколько их вообще нет на экране нынешнем. Я не про способность к мятежу, не про умение настоять на своём, не про самоутверждение — и вообще не про изводы слабости. Я про силу, про внутреннюю мощь, которую в нескольких (собственно, во всех важных) сценах непрестанно, план за планом и минута за минутой, источает Понтоппидан в этом, в общем-то, не самом великом фильме своей эпохе. Да полноте, уж не Пазолиниева ли Медея была последней? И то Пазолини для этого потребовалась аж целая Каллас. (Знаю, да, наверняка я кого-то позабыл из позднейших. Поутру небось вспомню. Но вот так, навскидку — кажется, что так.)
"Во-вторых" тут совсем другое. Вторую женскую роль, младшую сестру-разлучницу, в "Хадде Падде" играет Алиса О'Фредерикс (в ту пору — ещё просто Фредерикс). Чудная, живая, подвижная — чистая кошка. Это чуть ли не первая её большая роль, начала она всего тремя годами раньше (ведьмочкой в эпизоде шабаша из Кристенсеновских "Ведьм" целовала дьявола-автора в задницу), и датские историки кино ныне сетуют — мол, не удалось ей по-настоящему проявиться, Понтоппидан её вчистую затмила; пожалуй, почти не соглашусь. Как бы то ни было, она своё вскоре наверстала — стала продюсером, и сценаристкой, а потом и режиссёром, и хоть большинство поставленных ею фильмов — легкомысленные комедии-однодневки, многим из них был сужден изрядный зрительский успех, да и попросту по количеству поставленного она до сих пор держит рекорд в истории датской женской режиссуры. Не говоря уже о поставленном ею "Жгучем вопросе", где сюжет вертится вокруг абортов и вообще темы прав женщин (в 1943 году, в самую мрачную пору нацистской оккупации, это был довольно экстравагантный выбор материала). Так что неудивительно, что с 2003 года на Копенгагенском кинофестивале присуждается премия "Алиса" — лучшей женщине-режиссёру года. И здесь, конечно, нет повода ни для сомнений, ни тем паче для полемики. Но какова ирония — женщина, чьим именем названа такая премия, начала с того, что поцеловала режиссёра в задницу.
И да, забыл сказать: "Хадда Падда" — очень славное кино. Ничем не великое, даже не Бог весть какое выдающееся. Но и с тонкостью, и с глубиной, а великий оператор Йохан Анкерстьерне и вовсе позволяет говорить о нём с любой степенью серьёзности. Посмотрите, если доведётся.