(см. выше)
...Боу, как известно, вскоре из кино ушла. Вышла замуж, родила двоих сыновей. Годами страдала от кошмарной бессонницы. Когда муж решил баллотироваться в Палату представителей — попыталась покончить с собой: "лучше смерть, чем публичная жизнь", написала она в записке. О голливудской юности вспоминала: "я там много о чём жалею, но не так чтобы ужасно жалею". И до самой смерти хранила фотографию, которую ей надписал Лугоши — со сценой из "Арабески" (https://t.me/vide_superius/496).
Лугоши, наоборот, после экранизации "Дракулы" обрёл уже всемирную славу. Страдал от последствий ранений, подсел на опиаты, — но выкарабкался и вновь стал активно сниматься. Ещё дважды был женат. В 1956-м умер, и сын решил похоронить его в плаще Дракулы. На похоронах его ближайшие друзья, Винсент Прайс и Петер Лорре, перешёптывались, не надо ли было для верности запастись по такому случаю осиновым колом.
А ещё тогда, в 1929-м, Лугоши заказал своему другу-художнику Гезе Кенде портрет Клары Боу. По-видимому, она для него не позировала; возможно, она даже не знала о его существовании. И портрет этот висел в доме Лугоши на самом видном месте. До самой его смерти. (https://t.me/vide_superius/500)
Обычно, говоря об этом портрете, замечают: героиня на нём очень мало похожа на Клару Боу — потому что-де Лугоши описывал её другу по памяти. И это, во-первых, очень плохое объяснение, а во-вторых, очень хорошее.
Плохое — потому что Геза Кенде был портретист опытный и старательный, и чтобы "похоже" написать самую популярную актрису тех лет, чьё лицо и тело было на всех экранах и всех обложках, не нужно было ни больших стараний, ни уж тем более воспоминаний.
А хорошим это объяснение становится, если принять, что на портрете изображена та Клара Боу, какой она запомнилась Беле Лугоши. Не та, какой её видела пресса, и даже не та, какой её запечатлевали кинокамеры. А тот её образ, который хранился внутри тех обличий — и который летом 1928-го оказался обнажён перед пылким возлюбленным — и который был претворён его страстью и памятью в портрет.
И этот портрет, конечно, многое говорит про Клару Боу.
Но, пожалуй, ещё больше — про Белу Лугоши.