(см. выше)
Но подумалось тут, что есть один предмет, фильма с которым в качестве главного героя как-то не хватает. Особенно — чтобы с закадровым голосом.
Вагон 2419D.
Он родился (был построен) в мае 1914-го. В июне оказался на Монпарнасском вокзале и стал кататься на правах вагона-ресторана в составах "Compagnie Internationale des Wagons-Lits". Хорошая была компания. Дорогая. Даже шикарная. Восточный экспресс — это её.
Говорят, он ездил в основном в Довиль. Говорят, летом 1914-го было хорошо ездить в Довиль.
Когда началась война, он, впрочем, продолжал ездить. Шика у пассажиров несколько поубавилось, тревоги поприбавилось. Но всё же ездили.
Четыре года спустя, в сентябре 1918-го, французская армия пошла в наступление, и ей потребовались вагоны. Нашего героя реквизировали и переправили в мастерские в Сен-Дени. Там из него убрали кухню, провели телеграф, телефон и электричество, а взамен ресторанных столиков поставили несколько столов для секретарей — и один, большущий, по центру. Потому что в октябре вагон 2419D стал личным мобильным кабинетом маршала Фоша. Большой стол был для военных карт.
А ещё через месяц маршал приказал отогнать свой штабной поезд в тихий лес под Компьеном и принял там немецкую делегацию. И рано-рано утром 11 ноября в вагоне 2419D было подписано перемирие, закончившее Первую мировую.
Переполнившись гордостью, наш герой, конечно, ещё немножко покатался из чувства долга по всяким там железным дорогам, — пока четыре года спустя не оказался во дворе Дома Инвалидов. Где и простоял пять лет.
Гордость гордостью, почести почестями, а погода в Париже за эти пять лет бывала разной. С неба падал то дождь, то снег. Краска облупилась, шикарные деревянные панели рассохлись. Газеты подняли шум, американский миллионер Флеминг дал денег, и вагон повезли обратно в Компьенский лес, где для него построили специальный павильон. Там он, в тепле и сухости, и стоял год за годом, принимая почести и восторги от многочисленных туристов.
Пока однажды его не вынули из павильона, не поставили на рельсы и не отогнали в точно то же самое памятное вагону место, где когда-то было подписано перемирие. И 21 июня 1940 года в него зашёл Гитлер.
Потоптался. Осмотрел. Сел в то же кресло, где 22 года назад сидел министр Эрцбергер. Усадил французскую делегацию туда же, где 22 года назад сидел маршал Фош. Внимательно прочёл документы. Одобрил и вышел.
И на следующий день, 22 июня 1940 года, было подписано новое Компьенское перемирие.
После чего 2419D поехал в Берлин и встал у Бранденбургских ворот. И снова начал внимать почестям и восторгам.
(С гордостью или нет — неизвестно. Вот тут, конечно, хотелось бы послушать закадровый текст.)
Впрочем, в Берлине погода тоже оказалась так себе. Помимо дождя и снега, с неба начали сыпаться ещё и бомбы. Так что нашего героя снова перевезли — в Тюрингию, в концлагерь Ордруф. Наверное, не в качестве заключённого. Просто чтобы уберечь памятник величию рейха. Узники Ордруфа вырыли для него туннель, и 2419D туда загнали. Подальше от снега, дождя и, главное, бомб.
В марте 1945-го стало понятно, что американские войска вот-вот войдут в лагерь. И эсэсовцы перегнали вагон на соседнюю станцию Кравинкель.
А когда американцы были уже совсем близко, взорвали 2419D. Чтобы больше он никому не достался.
...Вот какой фильм очень бы хотелось посмотреть.
Жаль, что его вряд ли снимут. Особенно с закадровым-то голосом.
(Кассовиц, кстати, хорошо бы озвучил.)