Сызмальства пристрастен к наследию классической бардовской песни, многим ей обязан, многому в ней по сю пору верен, — но что уж тут, встречаются в ней образчики кромешной пошлости, умильной и назидательной одновременно. Вот, к примеру, визборовские "Деньги", чудная проповедь нестяжательства во имя "святого естества". Там текст не без удач ("под всяким мелким зодиаком" или "листанье сборника кровей"), но и неудач много больше, и, главное, основной ход — провален в своём простодушном жеманстве: про слово, "что начиналось с буквы "Л", || Заканчиваясь мягким знаком", и про ушедший век, который умел жить этим словом, и про человека, который посмел за этим словом следовать.
Право, напиши автор просто "любовь", проблем было бы меньше. Подводит именно вот это "подмигивание своим" — мол, ясно же, о чём речь. Вы все, дорогие мои, разгадаете этот ребус именно так, как я предположил.
Но тут язык и ставит подножку.
Лень?
Лесть?
Ложь?
Смотрите-ка, всё подходит.
Как насчёт века, который умеет жить этими словами? И насчёт человека, который следует им?
Ну или смягчим. Пусть будет лояльность. Или ловкость. Или вообще ликвидность.
Нет, не получается смягчить.
Остановимся хотя бы на легитимности.