Если наш мир однажды всё же пойдёт на поправку (а пока не видно ни единого шанса на то, чтобы хотя бы дети тех, кто читает этот пост, успели это застать), — то, почему бы и когда бы это ни случилось, у этого поворота к выздоровлению будет безошибочный признак.
Люди перестанут приводить свои чувства в качестве аргумента.
Неважно где: в рецензиях, в судебных показаниях, в дискуссиях, в протестной риторике, — где угодно за пределами круга "родных и близких".
Из социального, юридического и политического оборота исчезнут "оскорбления чувств" — будь то верующих, меньшинств или любых частных лиц.
Из дискурса эстетических суждений исчезнут все эти "зритель/читатель чувствует, ощущает, пере- и сопереживает".
Лирика, в точном смысле этого слова, перестанет быть доказательной базой.
И это не потому, конечно, что чувства-де "неважны".
А потому, из-за чего и чем именно они важны.
Именно их сущность и их природа делают их непригодными для любого публичного апеллирования.
Можно было бы сказать, что те, кто используют чувства в качестве аргументов, ничего не понимают в аргументах.
Но куда важнее, что они ничего не понимают в чувствах.