Выступил 16.09.2026 в Ростове Великом на форуме «Единение — паломничество, туризм, молодёжь» с докладом на тему: «Сохранение традиционных ценностей как основа миссионерского служения на маршрутах Золотого кольца». Ниже — дополненный текст доклада. Спойлер: здесь и об эпидемии халялизации.

Эпиграф: «Доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6, 10).

Что такое миссия? Миссия по самой своей этимологии, — это поручение, данное человеку, который куда-то ради этого направляется.

Есть миссии земные. Например, у присутствующего здесь губернатора миссия, чтобы в домах было тепло, чтобы школьники учились в благоприятных условиях, чтобы регион развивался. Но если общество оставалось бы только в горизонтальной, земной плоскости, то такое общество, такая цивилизация, такая страна — обречены, потому что у них нет идеала, который устремлял бы их ввысь, придавал бы их существованию смысл.

Поэтому есть и миссия в высшем значении, миссия, которая выводит человека за пределы земного, плоского бытия. Самая высокая миссия — та, которую определил Своим ученикам Христос: идти и научить все народы, благовествуя всем Евангелие и крестя во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Впрочем, есть и такие формы миссии, а точнее антимиссии, которые выводят человека из материальной плоскости, но уводят ко лжи в диавольскую гордыню.

Обращусь к предмету форума — «паломничество, туризм». Казалось бы, паломничество — это про высшую миссию, устремляющую на небо, а туризм — про земную миссию, пребывание в земном пространстве. Но это ограниченный взгляд на вещи. Туризм — это ведь не только о том, чтобы отдохнуть, посмотреть красивые здания, предметы или пейзажи. Как отметил один из выступающих: туризм — в первую очередь для того, чтобы передавать и познавать смыслы и, соответственно, деятельность работников туризма должна быть направлена не только на то, чтобы заработать. Смыслы относятся к тому, что нас устремляет за пределы земного плоскостного бытия.

Смыслы, передавать которые является миссией, осуществляемой в рамках туристической деятельности, связаны с традиционными духовно-нравственными ценностями России, — вернее сказать: её идеалами. Перечень, хотя на мой взгляд и неполный, этих идеалов приведён в известном указе №809 Президента России. Но что мы находим в этом указе? В указе — слова. Слова требуют наполнения. А давать это наполнение порой опасаются, осознавая, что наполнение выявит различия между религиями, народностями, социальными слоями, и трепеща, что эти различия будут разделять. К чему приводит эта боязнь наполнения, боязнь признать различия подробно изложено в моей статье: «Россия: возможна ли общая идентичность?» в «Тетрадях для консерватизма».

Безумно отрицать, что в нашем Отечестве, особенно это громко можно сказать в Ярославской области — одной из колыбелей России, русского народа, русской нации и русской цивилизации — духовно-нравственные идеалы рождены Русским Православием, зиждутся на Русском Православии. Когда мы говорим об идеале (ценности) «крепкая семья», мы в России понимаем семью именно в том ключе, в каком оно было сформировано в нашей русско-православной цивилизации, а не в цивилизации, скажем матриархальной, полигамической или полиандрической. Русские православные духовно-нравственные идеалы, порой с некоторыми нюансами, но без фундаментального противоречия, приняли и другие народности, присоединившиеся к Русской нации на её историческом пути.

В русско-православном содержании идеалов России — наша идентичность, то есть ответ на вопрос: кто мы и зачем мы?

Именно наша идентичность, отражающаяся, в том числе, в предметах посещения и лицезрения туристами, является тем, что их привлекает. Наша архитектура, города, содержание музеев, — всё это таково, какое оно есть именно в силу принадлежности русской православной цивилизации. «Золотое кольцо», хоть термин и создавался в безбожное время, является золотым именно потому, что оно обрамляется золотыми куполами православных храмов. Если мы утратим эту идентичность, размоем её, станем безликими — интерес к нам утратится.

Турист, хоть внутренний, хоть внешний, хочет видеть подлинность. В теме нашего форума после слов «паломничество, туризм» стоит «молодежь». И молодежь особенно стремится — не к «новой искренности», как иногда говорят, — а именно к подлинности. А подлинность мы можем дать, только если будем прибегать к нашей подлинной русско-православной идентичности.

Теперь о некоторых рисках, отклонениях, с которыми мы сталкиваемся или можем столкнуться в туристической сфере.

Первый пример — это размывание подлинности в угоду мнимому заработку. Сегодня мы видим попытки распространить новомодный и неслыханный лейбл «muslim friendly», — будто бы способствующий развитию туризма из исламских стран. На это следует заметить, что агрессивно-требовательное, показушное выпячивание особенностей исламских (или исламистских) ритуалов — так называемая «халялизация» — это нечто совершенно новое для России, не ложащееся в русло тех форм Ислама, которые традиционны для России и мусульман России. Об этом говорят и многие муфтии коренных народностей России, исповедующих Ислам (от одного из них я слышал характеристику «ваххабизация»). Помимо прочего, до сих пор отсутствие лейбла «muslim friendly» никак не мешало развивать туризм ни в одной стране христианского большинства. Более того, кому-то может показаться, что русский православный или русский неправославный человек всё стерпит, что его это не затрагивает. И тот, кто так подумает, — прав: ему показалось. Но главный аргумент, который, быть может, услышат представители туристического бизнеса: введение этого лейбла со временем, достаточно скоро, снизит качество предоставляемой туристической услуги. Если он будет продавливаться и распространяться, то в какой-то момент накопительное воздействие изменит обрамление того, что предлагается туристам. Утратится именно наша специфика, отражение нашей идентичности — утратится то, что привлекательно для туристов.

Второй пример. В недавно утверждённой Президентом России Стратегии государственной национальной политики России целевой показатель: «доля мероприятий, направленных на популяризацию русской культуры, в общем количестве этнокультурных мероприятий — не менее 50 процентов». Предположим, где-нибудь в Дагестане будет 50 процентов этнокультурных мероприятий, направленных на популяризацию русской культуры. Не трудно предположить, что остальные 50 процентов будут направлены на популяризацию дагестанской культуры. И это совершенно логично. По той же причине будет странно, если где-нибудь в регионах абсолютного русского православного большинства, даже не большинства, а почти исключительно русского православного населения, в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Вологде или Костроме, вторые 50 процентов, или хотя бы большая часть из них — 30-40 процентов — вдруг не будут направляться на популяризацию, опять же, русской культуры. Я бы дерзновенно уточнил в Стратегии: не «русской культуры», а «русской православной культуры», ибо русская культура — это православная культура.

Наша задача хранить русскую православную идентичность и, тем самым, во-первых, сохранять туристическую привлекательность нашей самобытности, нашей подлинности, а не выстроенной по линейке одноликости. Во-вторых, сохраняя эту идентичность, мы совершаем нашу миссию, потому что являем как следующим поколениям, так и внешним туристам сердцевину нашего русского православного духа.