Под небом

Гуляла улица за горизонт,
Сливки облаков лились над головой,
И тротуар пошаркал белый зонт —
С ним бессменный одинокий городовой

Растекались трещины
Заброшенных дорог,
В них давно замешаны
Пылинки и песок

Один, бывало, говорит:
"дороже мне домой!"
И вот, как все, бьёт шагом ритм —
Городовой как будто бы немой...

И дверью стук! Один ты в поле, воин,
И небо светит лучисто-непокорно
И вместе ждут, и он уже спокоен,
И развернёт свой зонтик претопорно

И улетит, смотря на край сидящих,
Тоску ловя всю в облаков дурмане,
И мир, как бесконечно необъятный ящик:
Любовь одна с огнём в кармане

Свернёт газету он в громкоговоритель
И декламирует стихи от Велимира —
Задёрнут шторы. И так надёжен зритель!
Продолжит петь и рисовать тапира.

Врезаясь вниз, глядит к чужому горю...
Телеэфир, набитый подзавязку,
Обучит криками беднягу дядю Борю,
А тётю Машу — сплетнями в припляску

В другом стекле скандалила старушка:
Её внучок опять мечтал о маме,
Спустя секунду вдруг ломается игрушка:
"Я говорила! Теперь мы сами"

От голоска в прыжке многоэтажки!
Что слышут все в газете у небес:
"Закрытых вы трагедий персонажи!
Хочу составить... момент-ликбез

Панель домов сковала вашу волю,
Но не одни вы каждый у несчастья,
И лучше вместо раны с солью
Пустить вам хлеб и чуть участья

Пускай дорога вся наполнится смехами
А смехачи пожмутся все руками!"

...Ленивый глаз катился по округе:
В чужих глазах свои он вдруг увидел
И неуверенные ранее друг в друге,
Вдруг осознали, что волки не у дел

Под небом он, смешной городовой,
Такой дурак... и вдруг мудрец.
И по дороженьке, по древности кривой,
Шагает вдаль... марш сердец...

А дождя стук играет по порогу,
Мешая спать герою-журналисту.
Добрее утра нет беспламенному богу
Своих статей, газет кисту

То утро мягкою улыбкой осветилось —
Он удивлён: какая милость!
Он точно знает, что сегодня написать...
И зонт нашёл дождю подстать

Дезерт