Глава 4. Нет времени...

Битое вдребезги утро,
Путая складно,
Сыпалось пудрой.
Дома прохладно

Часы? Песочные?
В кладовку, возможно,
Пески те проточные
Убрать позабыл я (нарочно?)

Чай разбавляет графин:
Резкий и дикий поток.
Чай одурачит, словно морфин,
В сонный и слабый глоток

Вьются клубы за окном —
Дыханье завода.
Вшито сукном
На счастье народа...

И я не могу в стекле
Лицо увидеть в тихом зле

Пал вздох — поток.
В душе потушит мне душу,
Ломит времени замок...
Может, нарушу?

Зеркальце, скажи решенье
Вопроса деликатного:
Как не ударить своё отраженье
Чуда, вечно предзакатного?

Чуда блудного,
Искавшего счастье,
крича: "свобода!"
Без творчества нудного,
Без всякого ценного...
от людского рода

Чуда бессмысленного,
Близких привязанных круг
Рвавшего ссорою с мышцы нагой,
Решившего каяться вдруг

Ты где вчера был
и позавчера,
Когда мать умирала?
Одно желанье было —
разрезана черта
Ты здесь. Хочется с начала?...

Достану джин —
Забвение сознания вершин —
И пусть. Не поменяешь ничего,
Себе подставься левою щекой

Мда, горько...
В этой квартирке несчастья
И только!
На улице тесней
В руках у всевластья
Потерянных дней

И что сказать? Я потянусь
Налить второй стакан
И — ...ой
Своей нечаянно рукой
Задел часы забытые.
Эх, мысли разбитые!
Очисть от вольного песка
Умерь утраты грусть

Повеление... нужда...
В одних ушах болеют порядки
Из этих слов.
Время... начало и конец...
В этих часах — одно и то же.
Усталость, скука и вражда!
Мы день и ночь играем в прятки
Под хохот сов.
И вот, испуганный птенец,
Тебе вставать с окисшей рожей.

О чудо рабское... Заране
Та сверхсистемы темница
Построена злобой впотьмах
В знакомейших синих стенах,
В миру в пустые те лица
Ты смотришь, словно на экране

Стекло в мусорке. Однако
Приму хоть ценное невольно
Спустя годов вереницу
И я покину темницу
Про время забуду. Довольно!
Прощусь со смутой знаком

Меня не остановит разум
Прощай, разбуревать заразу!

Подсобка, листик, запись —
Упал, смеюсь и плачу
И шаг за дверь — покаясь,
Прохожих озадачу
Вопросы все дождались:
За город наудачу!

Дезерт