Вероятно, самое сложное в мире для человека – просто наблюдать и принимать окружающее. Мы всегда искажаем картины нашими надеждами, ожиданиями и страхами
– Помнишь, как мы были детьми? – Помню, – сказал я. – А нельзя нам опять стать детьми? Я покачал головой и улыбнулся. – Вряд ли, слишком много всего произошло
Если вы не можете принять образ жизни вашего мужа, не беритесь за эту работу – иными словами, не выходите за него замуж. Скажем, он – торговец мануфактурой; он – католик; он предпочитает жить за городом; он играет в гольф, а отдыхать ему нравится на море. Вот за это вы и вышли замуж. Примите и полюбите все это. Совсем не так уж трудно
– Позволь спросить у тебя кое-что, – сказала Тереза Брюнель. – Какой самый верный способ уничтожить человека? Жером отрицательно покачал головой, не зная ответа. – Сначала ты завоевываешь его доверие, – сказала она, не сводя с него глаз. – А потом предаешь
...я всегда был приверженцем, любителем физической работы. И я на собственном примере знаю, до какой степени она хорошо действует. Я много раз помню разные тяжелые жизненные положения и могу сказать с полной убежденностью, до какой степени меня выручала физическая работа там, когда я умственно и нервно совершенно терялся. И я думаю, что один из приемов, чтобы выйти из тяжелого нервного состояния, – это есть утверждение в жизнь физической работы
...из всего глупейшего, раздражающего вздора, которым забивают нам голову, едва ли не самое гнусное – это мошенничество, обычно называемое предсказанием погоды
(Джером Клапка Джером, "Трое в лодке, не считая собаки")
"Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала". Слова, подобные этим, должны были бы повергать в обморок человека с мало-мальским вкусом и слухом. Однако же ничего похожего ни с кем из нас не происходит
– Странная ты. – Не странная. Просто делаю что хочу. И говорю что хочу. – Непросто, наверное, приходится. – Не сложнее, чем другим. Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я – на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный
Жизнь состоит из редких мгновений высочайшей значимости и бесконечного числа промежутков между этими мгновениями. А поскольку тени этих мгновений непрестанно реют вокруг нас во время промежутков, ради этого стоит жить