#записки | часть 49

Поднявшись по лестнице наверх, Малфой внимательно разглядывал атмосферу вокруг. Комната Лео была маленькая, но уютная. Небольшая кровать с постельным бельём, на котором резвились динозаврики. В центре — круглый ковёр. Полки с книгами, аккуратно расставленными по корешкам. Комод для одежды. Светлые стены, на которых висели детские рисунки в белоснежных рамках. Чистая, простая, уютная комната. Но было видно, сколько в неё было вложено сил.

Оставшись стоять на пороге, он смотрел, как ребёнок по-хозяйски отодвигает небольшой стульчик и, похлопав по нему ладонью, в пригласительном жесте смотрит на Малфоя.

— Присаживайся. Я сейчас всё принесу.

Сделав неуверенный шаг вперёд, он оказался практически в центре. И, дойдя до нужного места, опустился на стул.

— Ты уверен, что я его не сломаю?

— Уверен. Это очень хороший стульчик.

Кивнув, Малфой чувствовал себя немного зажато и некомфортно. Но то, как расслабился в знакомой обстановке Лео, придавало ему чуть больше уверенности во всей этой ситуации.

— Твоя мама к нам не присоединится?

Он не знал, зачем спросил это. Возможно, чтобы разрядить обстановку. Или почувствовать себя более защищённым в присутствии Грейнджер рядом. Казалось, что она могла разрядить нынешнюю обстановку.

— Я же сказал, мамочка готовит чай.

Он бросил это как-то чересчур уверенно, будто совершенно не видел, что стол внизу был полностью накрыт и подготовлен для трапезы. Драко мог только кивнуть, тяжело сглотнув.

— Так, вот... Я думаю, нам пригодится это. Ты умеешь играть в шахматы?

Лео посмотрел на него с таким видом, будто его папа может всё. И это ощущение кольнуло внутри, придавая каплю надежды. В том, что шанс не похерить всё ещё есть.

— Я мастер в этой игре.

Удивлённо приподняв брови и округлив глаза, мальчуган поставил игральную доску в центр детского столика. И подпрыгнул на месте.

— Правда?

Он радостно хлопнул в ладоши.

— Мама совершенно не умеет играть. Сколько бы я её ни просил, она всегда отказывается.

Не выдержав, Драко закатил глаза. Грейнджер нагло врала собственному ребёнку, говоря, что не умеет. Она прекрасно играла в шахматы. Они часто сидели в библиотеке за очередной партией. Волшебные фигуры двигались по доске молниеносно, разрубая друг друга. И Гермиона радовалась, когда ей удавалось одержать очередную победу. Он никогда не говорил, что поддаётся. Ни за что бы не признался ей в этом. Потому что видеть её улыбку было самым прекрасным, что давал ему Хогвартс.

— Тогда я просто обязан сыграть с тобой.

— Да, сейчас, только это совершенно простые. Мама против волшебных шахмат говорит, что я ещё не готов к ним.

Не сдержавшись, он фыркнул. Помогая Лео расставить фигуры в нужном порядке: король, королева, конь — каждая из них заняла своё почётное место на игральной доске.

— Как будем решать, кто будет делать первый ход?

Положив указательный палец к нижней губе, Лео пару раз стукнул по ней. И потом, приподняв руку высоко вверх, будто ему в голову пришла замечательная идея.

— Кто младше, тот делает первый ход.

Закатив глаза, Малфой улыбнулся, совершенно этого не скрывая.

— Тогда получается, что первый ход делаешь именно ты.

— Вау, это так чудесно, я начинаю игру.

Его немного позёрский голос разрезал пространство детской комнаты, и оба тихонечко засмеялись. Смех разнёсся по помещению и уходил вниз, на первый этаж.

Никто из них не знал, что Гермиона стояла за закрытой дверью детской комнаты. Приложив ухо к деревянной поверхности она внимательно вслушивалачь в то, что за ней происходит. По её спине бегали холодные мурашки, и липкий страх окутывал всё тело, сковывая движения.