Гермиона сидела за столом, механически перебирая бумаги. Её мысли были далеко от кабинета, Министерства и творящейся вокруг рабочей вакханалии. Вчерашний вечер, когда она нашла плачущего Лео в парке, оставил на её сердце болезненный шрам, который не хотел затягиваться. Из-за этого она не спала всю ночь, невольно вспоминая произошедшее. Просто лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове каждое брошенное слово и направленный в её сторону взгляд.
Она потянулась за очередным документом, когда раздался резкий знакомый хлопок. Подняв голову от пергамента, Гермиона сразу наткнулась взглядом на появившуюся записку. Не раздумывая, она взяла её в руки. И, начав читать, замерла на месте.
«Привет, Лео. Меня зовут Драко, я твой папа».
На глазах навернулись слёзы, и она тяжело выдохнула, потом попыталась вздохнуть, но лёгкие будто сковало. Взять себя в руки оказалось сложнее, чем она думала. Перечитав послание ещё раз, потом ещё и ещё, она поняла, что буквы не менялись. И слова в другие предложения не складывались. Драко написал первый. Он сделал шаг ради Лео.
Она прижала записку к груди и закрыла глаза.
Мерлин.
Он написал мальчику, который искал его все эти недели, который буквально сходил с ума, желая найти своего отца и провести с ним хотя бы немного времени. Руки затряслись, и стало так болезненно дышать, как будто вокруг её грудной клетки начали прорастать шипы. Остриём внутрь.
Попытавшись взять себя в руки, она поднялась и направилась к выходу из кабинета. Было страшно и отчасти неправильно идти на этот шаг, но Гермиона понимала, что если не сделает этого сейчас, то, скорее всего, не решится никогда. Не факт, что Драко захочет сам говорить с ней после того, что она натворила собственными руками. Это именно ей нужно падать на колени и молить у него прощения.
Спускаясь по лестнице на необходимый этаж, она прокручивала в голове исход беседы и понимала, что Драко, скорее всего, выгонит её, даже не дав сказать и слова.
И это правильно. Она не сможет его осудить за это.
Но видя, что он хочет поговорить с сыном, она не могла не попытаться. Ради Лео. Ради двух самых главных мужчин в её жизни.
Остановившись перед дверью в его кабинет, она постучала. И, боясь услышать «нет», сама открыла дверь и вошла.
Малфой сидел в кресле. Он совершенно не обратил внимания на входящего, просто небрежно поднял глаза на исходящий звук. И, увидев записку в её руках, моментально напряг плечи.
— Значит, ты, — глухо выдохнул Драко.
— Я, — тихо ответила Гермиона. — Можно с тобой поговорить?
Откинувшись на спинку кресла, он смотрел на неё долго и мучительно, молча. Потом закатил глаза.
— Ну раз ты уже пришла, давай поговорим.
Гермиона кивнула.
— Спасибо.
Она закрыла за собой дверь и села напротив. Драко не предложил ей чаю, не улыбнулся и не сказал ни слова, просто смотрел, как она устраивается на стуле для посетителей.
— У меня не так много времени, — сказал он наконец. — Так что говори, что хотела.