Нет для русского патриота судьбы более горшей и досадной чем прослыть лоялистом. Это верно и поныне, и для дней минувших, и для очень минувших дней. Русский патриот лоялен идеям, но никак не государству.
Вот вы спрашиваете, как могла Российская Империя сгинуть в одночасье? А так и смогла. Идейному ближе звонкий текст английской Газеты чем невнятное мямленье правительственного листка.
При этом, лоялизм немецкого или французского патриота воспринимается с пониманием, а как же иначе, ведь Там государство правильное, а в туалетах пахнет фиалками. Самого разрыва в концепции патриотизма не замечается. Мысль скользит и не поскальзывается. Но если уж поскальзывается, то начинается самое сладкое, самоуничижение, мы, русские, такой народ.
Так вот и получается, что где народ, а где патриоты. Отдельно друг от друга. Красно-белые патриоты отдельно, Антоновская война отдельно. Почему мы не воюем - отдельно, а понимание реальных проблем армии и помощь армии - отдельно. И вот когда в одной голове сталкивается непонимание с пониманием, там и происходит настоящая война. С болью, кровью, страданием. Все внутри, но все реальное.
Начало двадцать первого века для России ознаменовалось началом формирования, только началом, но настоящего русского патриотизма.