В России за 2025 год и первое полугодие 2026-го в доход государства обратили имущество коррупционеров и лиц, связанных с ними, на сумму около ₽3 трлн. Как заявил генпрокурор Александр Гуцан, объем возмещенного ущерба вырос примерно в полтора раза.
Речь идет не только о недвижимости, автомобилях и других дорогих активах, оформленных непосредственно на осужденных чиновников. В поле зрения прокуратуры попадает имущество, которое коррупционеры могли записывать на родственников, знакомых и связанные с ними компании.
Почему государство стало изымать активы в таких масштабах и означает ли это усиление борьбы с коррупцией?
Эксклюзивный комментарий для редакции «МК» от телеграм-канала «Временное правительство 2.0»:
«Рост объемов изъятого у чиновников-коррупционеров имущества, о котором сообщил генпрокурор Александр Гуцан, связан в первую очередь с переключением внимания надзорных органов. Количество уголовных дел примерно сопоставимо с прошлыми годами. Но если раньше в первую очередь обращали внимание на условные «золотые унитазы» и объекты элитной недвижимости самого подсудимого, то теперь, когда государство обкатало механизм массовой национализации активов, прокуроры начинают работать по бизнес-империям бывших чиновников и по их окружению, на которое «чиновники-бизнесмены»переписывали активы еще во время нахождения на госслужбе. А это совсем другие масштабы.
То есть эти же коррупционеры, которых осудили в предыдущие годы, зачастую много лет совмещали госслужбу и бизнес-интересы. И успели сколотить небольшие региональные бизнес-империи. Только в прошлых реалиях это не так сильно интересовало Генпрокуратуру. Да и работающего механизма для «конвейерной национализации» не было. Теперь он есть. И прокуроры могут поднимать старые дела. Тем более, что на каждого чиновника уровнем выше районного главы почти всегда найдется компромат в виде журналистских расследований, где подробно расписано, кто из чиновников чем владел или управлял.
Помогает и решениее Конституционного суда от 2024 года, который подтвердил право государства изымать имущество коррупционеров без ограничений по срокам давности, а также забирать его у третьих лиц и даже у наследников после смерти коррупционера. Это радикально расширило базу для конфискаций.
Выступление Гуцана по своей форме — это отчет нового генпрокурора, которому нужно показать, что он не менее эффективен в вопросах пополнения дефицитного бюджета, чем его предшественник. Но если анализировать конкретные морализаторские формулировки Гуцана, то в них можно увидеть и вполне четкий сигнал, что для тех, кто замарался, государство больше не дает никаких гарантий для частной собственности. Если эта частная собственность добыта нечестным путем».