Напомним коротенько: в 2017 году телеграм блокировали (пытались блокировать) за неисполнение закона Яровой, обязывающего хранить переписку на расположенных в России серверах и предоставлять ФСБ доступ к этой переписке по запросу.

В 2020 году власти США торпедировали проект TON в его первоначальном виде, что привело к необходимости возврата инвестиций на сумму 600 млн долларов. Компания была на грани банкротства, публика морально готовилась к смерти проекта.

И в том же 2020 году буквально в течение пары недель все поменялось: блокировка в России была неожиданно снята, вскоре нашлись и деньги на уплату долгов. Дела пошли в гору, телеграм стал фактически официальным мессенджером в России, в том числе и в госучреждениях.

Связаны ли эти два события, мы утверждать не станем, но на фоне слухов о крупных российских инвесторах во вторую итерацию TON удивимся, если по крайней мере одна спецслужба (та, в которой работал наш президент) не получила в связи с ними доступа к переписке в ТГ.

Удивимся также, если доступа не имеют и американские спецслужбы. У телеграма собственные, расположенные в разных частях света сервера, однако маршрутизация ведется через сервисы Amazon, Cloudflare, Google. Именно благодаря их возможностям по бесконечной генерации ip-адресов телеграм успешно противостоял блокировкам в России.

Как вы понимаете, этот метод подходит и для обратного, для эффективной блокировки, так что у США с самого начала существования телеграма были все рычаги для получения доступа к любой переписке в нем, и наивно думать, что они ими не пользуются.

Этот пост не про судьбу Павла Дурова, а про судьбу телеграма. Успешный стартап крайне редко остается под контролем его автора. Наоборот, как только проект набирает силу и начинает реально на что-то влиять, его создателя так или иначе оттирают от руля: либо выгоняют утренним решением совета директоров, либо оставляют в роли свадебного генерала и медийного фасада.

Мы думаем, что в отношении телеграма это произошло в 2020 году, когда Дуров полностью или частично передал контроль над компанией группе российских инвесторов в обмен на денежные вливания и разблокировку сервиса в нашей стране.

А зачем все-таки французы наехали на Дурова? Предположим, что ЕС через них пытается получить хоть какие-то возможности по контролю за соцсетями: у них-то сейчас нет никаких в силу отсутствия собственных соцсетей. Отсюда и терки с твиттером, и душнейшее европейское законодательство про ответственность платформ за контент, которое направлено на всех, а не только на телеграм.

Короче, мсье жандарм хочет делать так же, как товарищ майор и его коллеги из ЦРУ: без ордеров, без шума и пыли, в порядке взаимоуважительного сотрудничества по одному звонку получать доступ к любой переписке.