В связи с обысками у khodorkovtsy и в рамках широко обсуждаемого в последнее время недоверия к действиям siloviki такой вопрос.

Вот я работал в «открытке» с пятнадцатого года, и с тех пор произошло уже неколько десятков обысков, изъято оргтехники на миллионы рублей. В редакциях давно работает правило «ничего не оставлять», так как оставленные вещи можно считай самому отнести в Технический переулок и сложить там на проходной. В Следственном комитете уже тоже знают об этом правиле и теперь ходят по домам, где такая особенность, что невозможно отличить планшет на столе, получен он в рамках предполагаемого отмывания преступных средств или куплен в подарок бабушкой. А равно содержимое, неважно, пасквиль о родине, диссертация или неотправленные письма возлюбленной, если не сохранено в облаке, то все.

Обратно в рамках данного уголовного дела Следственный комитет не отдает никакие вещи НИКОГДА; предположительно где-то в подвалах Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации собраны камеры, флешки, ноутбуки, жесткие диски и раз в квартал скрипит засов, растворяются двери и на пороге возникает сгорбленный страж с фонарем в руках, который обводит тусклым взором изъятые в особо крупном размере сокровища и стоит молча, раздумывая, потом вздыхает о чем-то, и вновь слышен засов.

Вторая версия что технику просто спиздили.

Следственный комитет так что мог бы и отчитаться, на какую сумму изъято материальных ценностей? Когда указанные ценности смогут быть обращены в пользу государства?
И вообще — за минувшие пять лет каких успехов добрилось следствие в расследовании отмывания денег бывшего ЮКОСа? Есть ли подозреваемые? Когда суд?