После прекращения уголовного дела против Ивана Голунова сегодняшний марш необходимо было конечно отменять, вернее, переносить на 16-е; очевидно, что это было значимым условием, выдвинутым сверху, на которое было важно и нужно соглашаться.

Уникальность ситуации в том, что часть госаппарата попала в сверхнеудобную для себя ситуацию, убедилась, что часть силовой системы может доставлять неприятности не только безымянным гражданам, но и самому в широком смысле государству, и вынужденно оказалась на одной стороне с политизированным сообществом, в силу чего стали возможны и освобождение Ивана, и увольнения в МВД.

Обычная у нас претензия к власти, что она "не умеет сдавать назад", а мы-то сами умеем сдавать назад? Важно уметь разогнать ситуацию, это все более или менее научились, но еще важнее -- уметь ее затормозить (перевести в конкретное и конструктивное русло), а этого, как выяснилось, не умеет никто, то есть все активисты, а политиков -- ноль.

Ровно таким же политическим шагом ДО заявления Колокольцева должен был быть визит в московскую мэрию и переговоры с Горбенко; не он должен был звонить, пугать прокуратурой, а инициаторы акции должны были искать этой встречи, а не делать важные лица: "нас много, мы вам ничего никому не должны". Ну если вы ничего никому не должны, то и вам ничего не должны, тут логика простая.

Перенос на шестнадцатое, сто тысяч на Сахарова, системные депутаты, пригнанные в полунасильном режиме, обсуждение шагов по рефомированию полиции и, конкретно, практики по 228 -- вот что было бы тем шагом, который отделяет бесконечный хаотичный активизм от политического действия.

Ну а все эти истеричные призывы "не прогибаться" и "не разговаривать с властью за закрытыми дверями" показали только то, что все и так давно знали -- российская политизированная общественность может устроить несогласованную акцию в Москве, шок-контент! Полиция выдергивает людей из толпы! Ни за что взяли человека! Они просто завтракали на Трубной площади! Мы просто хотели пройти по Петровке! И прочий бесконечный день сурка.