Письмо Зеленского — почему никакого отношения к мирному процессу не имеет.

1) Техническое, и, в общем, основное. Фразу “дипломатия должна начинаться на линии фронта” истолковали как очередное предложение остановки боевых действий по линии фронта, но проблема в том, что никакой “линии фронта” за пределами письма Зеленского не существует.

А существует kill zone протяженностью от двадцати до сорока километров, где опорные пункты одной армии находятся как бы в тылу другой. Этого достаточно, чтобы по факту одна и та же “серая зона” на одних картах была обозначена как зона контроля ВС РФ, а на других — как зона контроля ВСУ. То есть остановка огня должна сопровождаться отведением сил и оставлением территории. А так как вопрос о том, кто, как и куда будет отводить силы, можно выяснять десятилетиями, переговоры, основанные на решении о прекращении огня при таких условиях не состоятся примерно никогда.

2) Тон, стилистика, содержание не выглядят и не являются способом коммуникации с российской стороной, о чем как бы заявляется в первых строчках обращения.

Ширяев и Ширяев прав — я, я, а я, а мне — в письме президента Зеленского столько самолюбования и так ощущается восхищение президентом Зеленским, что я начинаю подозревать в соавторстве уехавших русских, которым обычно свойственны подобные состояния.

Понятно, что на фоне успехов стратегии миддл-страйков и невнятного разговорного языка российской бюрократии смотрится энергично, вон политэмиграция как взбудоражена. Но по существу — это, конечно, известный мем “Кац предлагает сдаться”, и, заодно, продолжение известной статьи в “Московском комсомольце” о пользе поражений, состоявшейся на минувшей неделе, и главной целью имеет, скорее, повышение турбулентности внутри РФ с помощью влияния на местную куршавельско-ориентированную публику.

3) Тупик не только на фронте, но и в переговорном процессе. Встретиться можно, а что обсуждать? С Украиной мы мир согласовали в апреле 2022-го, а вот партнеры как не были готовы обсуждать вопросы от декабря 2021-го, так и не похоже, что готовы сейчас.

Не углубляясь, но вот когда от европейцев, которые поставляют оружие Зеленскому, вместо “Киев должна победить” зазвучит “Какие гарантии безопасности получит Россия?” или, скажем, "Будет ли гарантом безопасности на оставшейся территории Украины в том числе Китай?” — значит, переговоры становятся реальностью. Это, а не публицистика, будет критерием.