Навстречу приговору: напишу чудовищную вещь — в эпоху постправды, когда каждый второй эксперт это эксперт а-ля “эксперт из телеграм-канала”, а то и “украинского телеграм-канала”, добытая из открытых источников информация, думаю, почти так же ценна, как “секретная”. Процессуального статуса у моего тезиса, разумеется, заведомо никакого быть не может — открытая или закрытая информация определяется соответствующими положениями уголовного кодекса, а не оригинальными соображениями, дело, понятно, не читал, ни одной стороне, соответственно, не верю, хотя эмоционально, разумеется, понятно на чьей (и думаю почему-то, что Иван был бы сейчас за нас)