🎧 Ещё в 2021 году попросил казанскую искусствоведа и куратора Луизу Низамову сделать эссе про один из моих релизов — «Полную деперсонализацию». В цифре альбом так и не вышел, распространяясь исключительно на кассетах (тираж успешно продался в «сиянии»).

А текст получился настолько этапным, что хочется им поделиться:

«"Когда будет тихо, всем станет очень страшно,
потому что тишина — это смерть, звук — это жизнь".

В массовой культуре принято противопоставлять шум музыке, хотя еще в свое время авангардные художники предложили музыкантам расширить и обогатить свой набор звуков за счет включения шумов (статья "Свободная музыка" Николая Кульбина, манифест "Искусство шумов" Луиджи Руссоло). Новая эстетика, которую они предложили, была связана с желанием преобразовать мир через искусство и оптимизм в отношении научно-технической революции, с верой в проникновение в "иные миры" и духовное преобразование человечества.

Радикальные изменения в отношении к звуку произошли не только в художественном мире, но и в академической среде композиторов — например, с изобретением атональности. Переосмысливались самые основы — звуковысотная система, тембр, гармония. Иными словами, благодаря экспериментальной и авангардной академической музыке начала прошлого века понимание музыки значительно расширилось. Она перестала вмещать в себя исключительно гармонически выстроенные (приятные слуху) мелодии и раскрыла двери для новых опытов современной музыки много десятилетий спустя, в том числе для эмбиента и другой неритмичной музыки. Перед композиторами открылись неограниченные возможности.

Предчувствия футуристов оправдались: XX век стал, вероятно, самым шумным за историю человечества. К громкости машин прибавилась громкость звуковой рекламы, радио и проигрывателей. Сегодня же человек производит еще и автономную, "внутреннюю", не зависящую от внешней, звуковую среду или звуковой мудборд, слушая свои плейлисты в наушниках. Такое прослушивание музыки лишено сакральности: чаще всего оно происходит в шумных, "полевых" условиях, и этот процесс благодаря стриминговым сервисам обращается в непрерывность. Тем более ценным, но в то же время "музейным" становится сакральное соприкосновение с музыкой во время прослушивания живых концертов, лосслесс-формата, кассет или винила.

Продолжая рассуждения о стриминговых сервисах, надо заметить, что они наследуют авангардистские идеи о всепроникающей и преобразующей силе искусства. При этом доступность, как показывает статистика продаж, сама по себе подстегивает общий интерес к музыке. В то же время, чтобы завоевать внимание слушателя, исполнитель должен превратить выпуск альбома в перформативное действие с выстроенным нарративом, а саму пластинку — в высказывание. Пластинка должна порождать миф.

Несмотря на то, что музыка есть буквально везде и всегда, принято считать, что визуальное восприятие у человека преобладает над слухом. Как пишут исследователи, из-за этого развивается слуховой иммунитет, который отсекает избыточную звуковую информацию. Эти же исследователи предлагают решать проблему через повышение аудиальной осознанности — больше обращать внимание на окружающие звуки и думать о том, как можно преобразовать городскую звуковую среду. Медиатором такой осознанности может выступить инструментальная неритмичная музыка, звучание которой часто приближено к шумовому фону, созданному человеком.

После этих размышлений напрашивается вывод о том, что сегодня скрыться от звуков не представляется возможным, и единственное, что можно почувствовать в такой ситуации, — это усталость. Однако, парадоксальным образом, человек не может жить в абсолютной тишине. Если отвлечься от звука, созданного человеком, и обратиться к природному, его наличие в среде сообщает о том, что вокруг есть жизнь, — и от этого сигнала живому существу становится спокойнее.

Похожие ощущения мы испытываем, когда включаем любимую музыку. Благодаря цифровой технике граница между биологическими звуками и звуками, созданными человеком, стала проницаемой, и, вероятно, нам стоит пересмотреть наши представления о природе и культуре».