Душа Валдая

Полное собрание слухов с валдайских лавочек
Выпуск второй. Год спустя

Год назад я собрала слухи, которые ходили по Валдаю.

Прошёл год.
И выяснилось, что валдайские лавочки — это независимое медиа с собственными источниками.

Дом музыки вовсю строится.
И не какой-нибудь сельский клуб с баяном, а роскошное бионическое здание на берегу озера. Можно доехать до Затишья и своими глазами убедиться: слух уже стоит в бетоне.

В Зимогорье видны работы по строительству лыжного курорта «Холмы Валдая». По рукам ходит презентация масштабного проекта. Кто её не видел, тот либо не местный, либо местный, но с ним уже никто не разговаривает.
Говорят, за «Холмами Валдая» стоит «Небесная грация».
После этого фраза «скоро у нас будет как в Сочи» перестала быть смешной.

В центре восстанавливают Введенскую церковь, ремонтируют старые особняки и снесли здание, которое выбивалось из исторической картины города.

Строителей столько, что летом туристам не хватало жилья: гостиницы и квартиры заняли люди в спецовках.
В магазинах продукты покупают телегами.
Рынок закрыли, здание отдали под общежитие. В бывшей колонии тоже живут строители — как валдайские лавочки и обещали.
Говорят, их в городе уже около пяти тысяч.
При населении Валдая в пятнадцать тысяч это внушает уважение.
И лёгкое беспокойство.

В этом сезоне Москва приехала на Валдай раньше нас и уже начала копать.
Кругом:
«Мосметро».
«Мосводоканал».
«Мос» — всё.

— Кто всё строит?
— Собянин.
— А зачем?
— Значит, надо.
Этим исчерпывается валдайская градостроительная аналитика.

Говорят, бюджет округа на 2025 год — почти два миллиарда рублей.

Но официально никто толком ничего не объясняет.

Поэтому главным информационным агентством остаётся валдайская лавочка.

Там вам назовут бюджет, количество строителей, фамилию инвестора и дату запуска поезда до Москвы.

А если повезёт — ещё скажут, кто с кем живёт и почему ничего хорошего из этого не выйдет.

#Валдай #ДушаВалдая

Продолжение истории

Мы выбрались из леса, и перед нами раскинулось поле.

Игорь оглянулся на колею, из которой только что вытащил квадроцикл, и сказал с законной мужской гордостью:
— Вот как-то так стригут собачек!
— Ну ладно, — сказала я.
— Дальше дорога вроде более-менее.

Мы остановились, выдохнули, выпили чаю из термоса, закусили бутербродами с вареной колбасой и погнали домой.

Через триста метров застряли в луже посреди поля.

У меня была версия:
всё потому, что в первый раз я не сняла, как ловко муж завязывает узел на верёвке, которая крепится к спасательному дереву.

Мироздание внимательно следит за моим контентом и, заметив недостающий кадр, немедленно организовало пересъёмку.

Но, на мой взгляд, одного застревания для контента вполне достаточно.

Дважды на одной дороге доставать лебёдку нам ещё не приходилось.

Застрять в поле опаснее, чем в лесу: деревьев нет, лебёдку цеплять не за что.
Нам повезло — крепкое дерево нашлось далеко, но верёвки хватило.

Хотелось выбраться до темноты.

Примерно в километре стоял жилой дом, куда мы раз в году заезжаем поздороваться. У хозяев есть трактор, и эта мысль немного примиряла с действительностью.

Впереди оказался большой участок жидкого поля, больше похожего на болото. Почвы на Валдае глинистые, тяжёлые. От воды становятся скользкими, глина налипает на колёса и днище, и квадроцикл месит глину и постепенно засасывается.

Жижа была выше колена.
Спасибо людям, которые придумали вейдерсы: стоишь по колено в болоте, вокруг сгущаются сумерки, квадроцикл засасывает, а ноги сухие.
Почти счастье.

Лужа оказалась долгоиграющей.

Выбираешься из одной — и тут же провалились в другую.
Потом в третью.

Метров пятьдесят мы передвигались исключительно на лебедке из лужи в лужу, понемногу приближаясь к дому.

Но самое неприятное ждало впереди.
Дорога уходила в глубокую ложбину: посередине — колея, по сторонам — высокие склоны. Проехать по ней было невозможно.
Игорь пошёл искать объезд по полю.

Я осталась одна.

Он вернулся и сказал, что объезда нет. По колее мы тоже не проедем. Назад дороги нет.
Значит, придётся пробиваться через поле.
Сто метров он объезжал около сорока минут.

Я стояла и боялась.
Стало совсем темно.
Я позвонила детям:
— Вы нас сегодня не теряйте.Мы немного застряли в лесу.

Вечером мы обычно созваниваемся. Я решила, что лучше заранее объяснить, почему вместо обычного разговора у нас шум мотора, темнота и периодически лебёдка.

Но до нашего дома оставалось ещё километров сто. Из них двадцать пять — по лесным дорогам, состояние которых заранее неизвестно.

Если доставать лебёдку через каждый километр, проще было заночевать в поле.

Но к ночёвке мы не были готовы.
Такого кейса у нас ещё не было. Обычно любое наше приключение заканчивается одинаково: мы приезжаем домой, включаем сауну и ложимся в кроватку. На природе хорошо ровно до того момента, пока не выясняется, что спать придётся тоже на природе.

А в лесу, как известно, медведи. Возможно, волки. И ни у кого из них нет привычки включать нам сауну.

Мы надели на себя всю запасную одежду. Игорь завёл квадроцикл. Фары выхватили из темноты узкий кусок дороги, за которым не было видно ничего.

Мы поехали домой.
Будь что будет.

❤️ Видео в работе.
#ДушаВалдая

Мы поехали за грибами.

Дорога была ужасная, и я всё время причитала:
— Ну давай вернёмся.
— Да нормально всё, — говорил Игорь. — Если что, развернёмся.

Ехать было страшно. Квадроцикл шатало из стороны в сторону, Игорь газовал, грязь летела вверх — в общем, отдых складывался удачно.

Я то и дело слезала и шла пешком.

Пешком, конечно, тоже было так себе: ноги засасывало, одежда покрывалась грязью, зато сохранялась иллюзия контроля происходящего.

В такие минуты трудно объяснить, почему это называется отдыхом.
Вероятно, потому что за такое не платят зарплату.

Впереди лежала глубокая тракторная колея. Разворачиваться негде.
Оставалось ехать вперёд — по условно твёрдому, между колеями.

Сначала провалились одним колесом.
— Ну всё, — сказала я.
— Да нормально всё, — сказал Игорь.

Как я поняла: «нормально» — это не описание ситуации.
Это означает
— Не ссы, прорвёмся.

Игорь решил развернуться,
Квадр чуть не опрокинулся назад и провалился обоими задними колёсами.

Потом сдал назад и окончательно сел:
передние колёса — в одной колее, задние — в другой, а пузо — посередине.

Техника обрела покой.
Мы — ясность что без лебедки не выехать .

Выбрали дерево покрепче, привязали верёвку, включили лебёдку.

Квадроцикл медленно, неохотно, с достоинством человека, которого вынесли из ресторана, выполз вперёд.
Выехали.

Грибов не хотелось.
Хотелось домой, коньяку и больше никогда не слышать фразу:
— Да нормально всё.

Но до дома оставалось ещё около ста километров по бездорожью.

Темнело и холодало.

#ДушаВалдая

Домашняя энергетика

Зимой нам пришёл счёт за электричество.

Сто двадцать тысяч рублей за месяц.

Месяц вроде был обычный. Чайник кипятил ту же воду. Лампочка освещала тот же коридор. Может, стиралка по ночам втихаря майнила биткоины?

Оказалось, всё проще: изменились тарифы, диапазоны, коэффициенты и ещё какие-то загадочные сущности. Ничего личного — сто двадцать тысяч.

После первой стадии потрясения наступила стадия бережливости.

Посудомойку включали только вечером. Свет горел исключительно там, где находились мы. Остальные комнаты погрузились в коммунальную тьму.

Бытовые приборы я включала с чувством вины. Особенно стиралку. В доме появился лёгкий привкус конца цивилизации.

Игорь — инженер. Поэтому вместо того, чтобы страдать, он стал проектировать тепловой насос.

Экономия тем временем дала результаты: дома стало заметно прохладнее. Зато особенно приятно забраться под одеяло и прижаться к тёплому мужу:

— Какой же ты тёплый! Ты мой тепловой насос. Может, и дом сможешь обогревать?

Игорь даже не открыл глаз. Я давно заметила, что настоящему инженеру глаза для расчётов не нужны:
— Вообще-то тепловой насос выдаёт около тридцати киловатт.
А я — максимум пятьсот ватт.

Подумал и добавил:
— А вот ты, наверное, и на сто ватт не тянешь.
Всё время мёрзнешь.

Я обиделась:
— Неправда. Я вырабатываю много энергии. Просто очень быстро её расходую.
— На что? Бегаешь туда-сюда, ветер создаёшь?
— Значит, я ветрогенератор!

На этом энергетический аудит семьи был закончен.

Смена поколений

Наше поколение верит в целительную силу алкоголя.

Наши дети алкоголь не пьют.

Сначала я гордилась: мы вырастили разумных людей. Потом присмотрелась: разумные люди просто заменили бар аптекой.

Одна таблетка — от головы.
Другая — от тревоги.
Третья — от депрессии.
Четвёртая — для сна.
Пятая — чтобы утром встать после четвёртой.
Ещё витамин D, потому что солнце теперь тоже отпускается по назначению врача.

Мы в их возрасте заботились о здоровье.
От головы — коньяк.
От простуды — водка с перцем.
От бессонницы — красное.
От депрессии — белое.
Для настроения — вино.
Шампанское — потому что пятница сама по себе считалась диагнозом.

Если становилось особенно тревожно, лекарство принимали коллективно и называли это праздником.

От аллергии ничего не было. Аллергия должна была сама понять, что ей здесь не рады.

Мы были убеждены, что пятьдесят граммов расширяют сосуды, обеззараживают организм, снимают стресс и помогают пережить встречу с родственниками.

Дети смотрят на нас с упреком:
— Вы понимаете, что алкоголь вреднн для здоровья ?
— Разумеется. Поэтому у нас на закуску сельдерей

Они знают слова «серотонин», «кортизол» и «дефицит магния». Носят часы, которые измеряют пульс, стресс, кислород, качество сна и степень готовности человека продолжать жить.

Мы носим компактный штопор. Степень готовности определяли на глаз.

Мне кажется бар и аптечка — два варианта одного ритуала: человеку требуется что-то, чтобы пережить жизнь.

Так что я лечусь по старому протоколу.
Наливаю Courvoisier, смотрю наверх:
— Господи, прими за лекарство.
#ФрейдБыПонял

Проверяйте диагнозы дважды

В путешествии вокруг Северных озер наш автодом начал дёргаться, а датчики — сходить с ума.

Мы обзвонили шесть сервисов.
— Автодома не берём.
— Подъёмник не поднимет.
— Три метра высотой? Даже не приезжайте.

Наконец один сервис согласился.
Автодом осмотрели и вынесли приговор:
— Коробка передач. Ремонт — от двухсот тысяч. Оставляйте на пять дней.

Двести тысяч на ремонт было жалко:
— Может, просто долить масло и потихоньку доехать домой? — спросил Игорь.

Специалист посмотрел с той печалью, с какой взрослые смотрят на детей, ещё не знающих, что надежда не входит в базовую комплектацию.
— Всем бы так хотелось. Масло долил — и всё. Вы что хотите коробку угробить?

И тут я вспомнила Дизеля.
Однажды нашей собаке поставили диагноз:
— Он проглотил кость. Пищевод повреждён. Срочная операция! Вы что, хотите собаку угробить?

Фраза «Вы что, хотите угробить?» удивительным образом заменяет доказательства. После неё хочется немедленно отдать деньги.

Было страшно. Но диагноз мы решили перепроверить.

В другой клинике выяснилось, что никакой кости нет. У Дизеля воспаление лёгких. Ему назначили антибиотики, и через неделю он поправился.
А вот ненужную операцию мог и не пережить.

Поэтому в этот раз мы тоже решили засомневаться.
И уныло поехали домой на одной передаче.

Дома Игорь залез под машину и обнаружил микротрещины в трубке. Из неё вытекла важная автомобильная жидкость и датчики запаниковали.

Автодом отправили на эвакуаторе к другим специалистам.

Трубку заменили.
Жидкость долили.
Всё.

Коробка оказалась отличной. В сервисе сказали, что она рассчитана минимум на 500 тысяч километров.
Наш автодом проехал двадцать.

Так у нас появилось семейное правило:

Если вам поставили дорогой и страшный диагноз — проверьте его дважды.

Неважно, кому: собаке, человеку или коробке передач.

Особенно если специалист смотрит на вас с печалью.
#Этожопыт

А моей голове сломался процессор.

Теперь, когда я вижу две бутылки сливок, купленные для тирамису в голове внезапно возникает мысль:
«А не взбить ли мне масло самой?»

Не потому, что в магазине закончилось масло.
А потому, что у меня есть Kenwood, свободные двадцать минут и давно не было сомнительных экономических решений.

Сначала сливки превратились во взбитые сливки.
Тут можно было остановиться.
Сделать тирамису.
Остаться нормальным человеком.

Но я пошла дальше.
До самого дна чаши.

Вскоре красота взбитых сливок исчезла. Масса начала хлюпать, распадаться на какие-то зёрна.
Я поняла: пути назад нет.

Потом зёрна собрались в комок на венчике, а на дне чаши осталась жидкость.

Жидкость оказалась пахтой.
Комок — маслом.
А я — маслопроизводителем!

Масло промыла под струёй воды.
Зачем — не знаю.
Но все в рилсах так делают.
На определённом этапе духовного падения начинаешь доверять незнакомым женщинам из интернета.

В итоге из 600 граммов сливок за 360 рублей получилось 228 граммов домашнего масла.

Себестоимость — примерно 158 рублей за 100 граммов.
Без учёта электричества, воды, амортизации Kenwood и двух моих высших образований.

Экономическая выгода спорная.

Осталось завести нубийскую козу —
и окончательно перестать задавать себе вопрос,
где моя жизнь свернула не туда.

#Этожопыт

Операция "Крыжовник"

Время приближалось к полуночи.
В деревне было тихо.
Нормальные люди в это время уже спали.
Мы готовились к операции.

Я приняла душ, чтобы смыть парфюмерные запахи.
Надела плотную одежду, перчатки.
Игорь проверил снаряжение.
Не хватало только одного - накомарников.

Нашли старый тюль.
Разрезали его пополам, намотали на головы и посмотрели друг на друга.

Выглядели как два привидения из малобюджетного фильма ужасов.
Был порыв побегать по деревне и попугать людей.
Но чувство долга победило.

Сделали селфи. На случай если это последнее
И пошли.

Цель находилась под крыжовником.
Старая кротовая нора.
В ней обосновались осы.
Днём приближаться к гнезду мы не решались.
Ждали темноты, когда осы будут дома.

На самом деле было страшно.

Игорь в темноте просунул трубочку в нору и опрыскал гнездо.
Быстро закрыли вход куском кафеля и для надёжности завалили кирпичами.
Получилось небольшое надгробие человеческой вере в гармонию с природой.

Ос было жалко.
В сущности, никакого преступления они не совершили.
Нашли пустующую недвижимость.
Заселились.
Завели семью.
Зимой может бы съехали на летние квартиры .

Но у нас приезжают две психические собаки и любопытный внук.
И жизненный опыт подсказывал, что эти трое непременно пойдут изучать жизнь ос.
Поэтому из двух зол — уничтожить осиное гнездо или объяснить технику безопасности двум собакам и ребёнку — выбрали то, где были хоть какие-то шансы.

Вот такая она жизнь на природе.

Сначала мечтаешь интегрироваться в природу, раствориться в ней, жить со всем сущим в гармонии.

А потом стоишь ночью со старым тюлем на голове, куском кафеля и кирпичами и думаешь, как прикончить ос.
#ДушаВалдая #Этожопыт

Коекакер

Мы делаем ремонт в гостевом доме.

В прихожей на стыке пола и стены вырос гриб. Убрали, поверхности обработали. Через две недели гриб вырос опять.

Пришлось разобрать и выбросить стену и пол.
Оказалось, не было нормальных продухов, под полом стояла сырость, дерево сгнило.

Теперь делаем на совесть.

Вообще у нас с Игорем ремонт — это столкновение двух философских школ: Перфекционизма и Пофигизма.

Игорь — инженер- перфекционист. Он физически не умеет делать кое-как.

Я, по его классификации, — коекакер.
Не спорю.

Зато у меня есть другая суперсила.

Когда инженер уже третий день проектирует идеальное решение, учитывает коэффициенты расширения материалов, направление ветра и моральное состояние саморезов, появляюсь я.

Смотрю на всё это и говорю:
— А давай уже прикрутим.

Я - архитектор компромиссов.
Выдаю индульгенции на несовершенство.
Объявляю амнистию кривым запилам.

Добавляю в проект здорового пофигизма.

В общем, идеальная семейная подрядная организация:
• Игорь за вечность.
• Я за сроки
• #ДушаВалдая #Этожопыт #Коекакер

Дизелю скоро пятнадцать.

Для хаски это очень солидный возраст.
Почти сто лет по человеческим меркам.

Он уже не тот красавец-хаски, который когда-то носился по лесу.

Голова иногда подводит. Ноги плохо слушаются.

Он уже настоящий таблеточник: обезболивающие, противовоспалительные, хондропротекторы.

Теперь ещё и лекарство от недержания. Дома ходит в памперсах.
Сейчас лето и он живет во дворе. Но всё время пытается зайти домой и устроиться на любимом ковре.

И всё равно для нас он остаётся самым красивым.

Вчера Игорь взял его купаться.

Сначала ноги не слушались. Потом заработали.
Поплавал.
Вышел на берег, отряхнулся… и словно забыл, сколько ему лет.
Носился по участку как молодой конь.

Мы снимали его на телефон и отправляли видео детям:
— Смотрите, какой молодец!

Собачья старость приходит слишком быстро.
Ещё вчера — щенок с разноцветными глазами.
А сегодня 15 лет и начинаешь считать не годы, а хорошие дни.
Проходя мимо, нервно проверяешь — дышит?

Страшно думать, что однажды придётся его отпустить.

Хочется просто любить его сегодня.
Поэтому варим каши с мясом, покупаем вкусняшки.
Таскаем тяжелого старого пса на руках по лестнице наверх.
И бесконечно радуемся от одного обычного вечера,
когда пес, кого ты любишь, снова становится собой.

#ДушаВалдая