Ратификация великого оппозиционного соглашения

Сегодня в Израиле произошло событие исторического значения. Лидеры оппозиции наконец о чем-то договорились.
Они договорились не нападать друг на друга.

Это был огромный успех. Особенно если учесть, что договориться о чём-нибудь другом они пока не смогли.

Либерман, например, заявил, что полностью поддерживает принцип ненападения. Правда, при одном маленьком условии: чтобы Голан не заигрывал с арабами.

— Я, конечно, за единство блока, — сказал Либерман. — Но если Голан опять начнёт разговаривать с арабами, я ему всыплю. Исключительно в порядке защиты единства блока.

Голан немедленно подтвердил, что тоже за единство.

— А я, — сказал он, — за арабов. То есть за единство с арабами. Но исключительно в интересах еврейского государства.

Повисла напряжённая пауза.

— И вообще, — добавил Голан, — я никого не атакую. Я просто объясняю, почему с арабами надо договариваться.

Айзенкот тоже выступил за полное прекращение разговоров об арабах.

— До выборов ни слова. Мы их не берем. После выборов - другое дело. И пускай Беннет с Лапидом прекратят разговоры, что вопрос о наших природных ресурсах уже решён.

— Какой вопрос? — переспросил Беннет.
— Шельфы.
— А что с ними?
— Ничего.
— Тогда о чём вы говорите?
— Вот именно. После выборов поговорим.

Лапид дипломатично промолчал. Он вообще, как всегда не понимал, что происходит.

— Шельфы отдавать нельзя, — веско произнёс Либерман.
— Совершенно верно, — поддержал Айзенкот.
— А Иудею и Самарию Иордании отдавать можно, — продолжил Либерман.

Голан согласно кивнул.
— Видите? — сказал он. — Мы с Иветом уже почти близнецы-братья.

Айзенкот нервно поправил галстук.
— Коллеги, давайте всё-таки не будем сейчас обсуждать территориальные вопросы.
— Согласен, — сказал Либерман. — Я их уже обсудил.
— А я не буду обсуждать арабов, — сказал Голан.
— Прекрасно, — ответил Либерман. — До следующего интервью.

Тут слово взял Беннет.
— Господа, главное — не выяснять сейчас, кто будет премьер-министром.

Все облегчённо переглянулись.
— Вот это, наконец, разумное предложение, — сказал Лапид.
— Разумеется, — добавил Айзенкот. — Решим после выборов.

Лапид задумался.
— А если я против?
— Тогда обсудим это после выборов.

— А если все против?
Айзенкот впервые улыбнулся:
— Вот это уже будет настоящее правительство единства.

После этого участники встречи единогласно проголосовали за исторический документ.

Первый пункт: мы едины.
Второй пункт: мы не нападаем друг на друга.
Третий пункт: у нас есть общая цель.
Четвёртый пункт: о том, какая именно у нас общая цель, поговорим после выборов.
---
https://t.me/Vadimguide