А так ведь и есть, - когда я смотрю в одну точку, где бы ни был, то я смотрю вовсе не в одну точку, а сквозь да внутрь, и именно тогда я смотрю на сокровище. Я тогда дома, и это такой ранний прохладный вечер на стыке любого лета и одной осени, и на столе на клеёнчатой скатерти в клетку - три малахитовые шкатулки, и мы их открываем всей семьёй (вчетвером) и перебираем: в одной широкие денежки с царскими лицами, купюр десять, не меньше, в другой три камушка, каждый с перепелиное яйцо: сапфир, изумруд и обычный, а третья бездонная, и там вроде смерть, и я на неё смотрю, а она на меня - нет. Вот такие мы богатые, такие зажиточные, сидим всей семьёй на сокровищах, чай из блюдец посвистываем и в картишки, сними-ка - я раздам. А заскучаем - и опять их вертим, сокровища эти, хрустим, бряцаем в ручках жадных, маленьких, сухих. Не по себе мне что-то, ну ступай перекрестись че, поди отпустит