Вчера температура воды превысила 18 градусов, у меня как у робота внутри загорелась лампочка — надо открывать сезон рыбы. В чем суть: ты приезжаешь на транспорте на озеро, выходишь на берег, кладешь свои пожитки в специальную резиновую рыбу (непромокаемая сумка, которая по воде плывет), плывешь с рыбой примерно до другой станции, выходишь на берег, вытаскиваешь биркенштоки, айфон и шорты из рыбы, одеваешься, едешь домой. Тут прямо принципиально, чтобы ты от одной станции доплыл до другой, а не вернулся туда же (так бы мог вещички и на берегу оставить), если так сделать, то в мозгу возникает ощущение ПУТИ — и это центральное нужное ощущение, такое дао рыбы, и оно тебе дает в голову хороших эндорфинов.
Понятно, что в Берлине лучшее место для рыбы — это Шлахтензее. Оно длинное как кишка, и там несколько станций по берегам. Можно вообще от метро к сбану сплавать, то есть поменять вид транспорта, для каких-то особенных рыбьих практик. Ладно, вода плюс восемнадцать, вчера приехал на озеро на закате — не очень тепло было, как вы заметили, но я робот же, внутри лампочка зажглась, надо действовать. На озере никого, только какие-то не очень опытные девочки вдали испытывают вдвоем сап-доску в гидрокостюмах. Загружаю рыбу своим барахлом, всегда после зимы страх, что в ней образовались дыры за полгода на полке, — может, моль проела, — но все нормально, рыба держится на воде, мол, поехали, хозяин. Захожу в воду, холодно, немножко витает в голове мысль, что ты долбоеб, но ты ее отгоняешь, потому что своими глазами видел график, а если немцы что и умеют вообще на тысячу процентов — то это измерять температуру водоемов. Еще заходя увидел в воде нормальную нерезиновую рыбу — примерно полметра ростом, — а это плохо, потому что вспомнил историю про сома-убийцу, который живет в этом озере (он никого не убил, но лет двадцать назад укусил купальщицу, время было спокойное, и об этом все лето писали газеты).
Ладно, думая о соме-убийце, проплыл со своей рыбой свою дистанцию, кайф, вода особенно приятно пахнет, летние водоросли еще не расплодились, и поверхность гладкая как зеркало, один совсем был, девочки на сапе уплыли в другую сторону кишки (она загибается еще несколько раз, другую сторону не видно совсем). Уже нет чувства, что ты долбоеб, конечно, да и откуда ему взяться.
Приплыл на другую станцию, сел в дружественный сбан, уехал домой, переоделся, съел говяжью сосиску и поехал в клуб Трезор, куда мы сегодня договорились пойти с друзьями (не был там года два). Стою в нем через несколько часов на краю подвала, где главный танцпол — баня такая, все мокрые, скачут, горячий туман вместо воздуха, стробоскопы хуячат, атмосфера, как когда в детстве в питере у меня горячие трубы в подвале прорвало. В руке на ленточке непонятно как у меня оказавшаяся резиновая бутылка с водой (в ней вода холодная водопроводная, благо это не «лаборатория», и тут холодная вода течет по трубам), смотрю как из этого ада выползают какие-то взмыленные женщины в дорогих костюмах и колье, зашедшие в подвал за экзотикой. Ладно, думаю, рыба поплыли к другой станции, главное, не думать, что ты долбоеб, и пусть пощадит тебя сом-убийца. Отрываюсь от стены, плыву.
