На «декодере» к 9 мая вышла отличная статья, объясняющая, почему для современных немцев любой человек с ружьем — в первую очередь очень подозрительный персонаж, и героизации войны здесь не будет никогда, даже если это война за правое дело. Тут же классное выражение «постгероическое высокомерие». (Это перевод на русский статьи немецкого историка Штефана Шольца).

«В отличие от своих бывших противников сами немцы не обладали опытом широкого и успешного сопротивления, которое привело бы к освобождению от национал-социализма. Наоборот, в их памяти война связана с борьбой отнюдь не за правое дело, лишь в очень редких случаях это была борьба против национал-социализма, и всякий раз — тщетная. Краткий итог Второй мировой войны для немцев заключается в том, что сражения на поле боя складывались плохо, а редкие примеры вооруженного сопротивления нацизму были безуспешными.

«Наши предки [...] оказывали сопротивление, и мы должны делать то же самое сегодня», — заявления, подобные этому недавнему высказыванию британского публициста Пола Мейсона, сложно себе представить в Германии. В актуальной немецкой культуре памяти отсутствует как исторический опыт борьбы за правое дело, ставшей необходимой, так и примеры, когда насильственное сопротивление преступному противнику было бы не только морально оправданным, но и успешным. Напротив, в Германии опыт сопротивления, не принесшего никаких результатов, заложил основу для послевоенной памяти, которая в долгосрочной перспективе привела к столь широкому отрицанию любых форм войны и насилия.

Это же подвело для немцев черту под возможностью иметь о войне героическую память. Культура памяти союзников и оккупированных народов в этом отношении значительно отличается: память о солдатах, бойцах сопротивления и партизанах, которые после долгой борьбы наконец победили национал-социализм, пожертвовав здоровьем или жизнью, стала надежным обоснованием для героического исторического нарратива. Эта культура памяти никуда не делась до сих пор, причем немцы с их постгероическим высокомерием часто относятся к ней насмешливо, как к пережитку прошлого. Очень поздно и очень медленно в немецкой культуре памяти формировалось понимание того, что благодаря именно такой борьбе Германия не только потерпела поражение, но и была освобождена».