Перед сном прочитал большое интервью Ангелы Меркель в сегодняшнем Spiegel — в честь выходящих на днях воспоминаний, которые должны сделать ее мультимиллионершей (даже электронная версия 30 евро стоит).

Про воспоминания все понятно — ошибок никаких не признает, но показывает себя ранимой и уязвимой: будем много читать о том, как и кто ее обижал, а она носила это в себе (что и правда было так). Она в хорошей форме — интервью было достаточно жесткое, но Меркель в своей обычной манере выскользнула из всех захватов, кажется, без того, чтобы ее пульс повысился хотя бы на ударчик.

Размякла только один раз — когда похвасталась, что Фридрих Мерц (нынешний глава ее партии) организовал для нее праздник, вот только в этой точке стало заметно, что постарела. Но больше всего мне понравился такой момент — в начале разговора ей говорят: «Ну, вы теперь не занимаете политических должностей, можете говорить прямо и ясно».

А она такая: Что значит ясно? «Это стремление превзойти друг друга в так называемой «ясности» не кажется мне политической добродетелью» (Dieses gegenseitige Übertrumpfen in vermeintlicher Klarheit halte ich nicht für eine politische Tugend).

В смысле? Какая политическая добродетель, ты на пенсии уже! А когда надо ясно говорить? Когда умрешь и станешь призраком? И как нам оценивать теперь эти 700 страниц? Не заслужили мы чуть-чуть ясности, учитывая события последних лет? Короче, крутая и непробиваемая совершенно (но книгу буду читать).