Вчера принц Уильям сидел у нас на Олимпийском стадионе в своей вип-ложе и смотрел финал, когда к нему ворвалась Франциска Гиффай. Гиффай — хоть и бывший мэр, но сейчас просто городская сенаторка по экономике. То есть не то что она с ноги распахивает двери в вип-ложах, честно говоря, даже я бы напрягся, если бы она ни с того ни с сего влетела в мою гостиную. Но, к сожалению, она так делает.

Я предполагаю, что в девяностые она прочитала американскую книжку о том, что нельзя упускать шансы и «надо за 30 секунд в лифте продать себя и свой продукт» — во всяком случае она реально охотится за приезжающими в Берлин влиятельными людьми и тратит на это много ресурсов. Я читал, как она хитрым путем, устроив засаду, подстерегла президента Зеленского и перехватила его в ратуше перед встречей с мэром Вегнером, то есть к мэру они подошли вместе, болтая как подружки (все офигели). У нас в Берлине об этом ее свойстве знают, все привыкли, но теперь узнали и во всем мире.

Дело в том, что Уильям, которого отвлекли от матча и который явно вообще не допетрил, что это за странная тетка, назвал ее «сосиской» (sausage) — мы знаем об этом, потому что газета The Mirror наняла специалистку, умеющую читать по губам, и та проанализировала запись из вип-ложи. Большого скандала не выйдет, Уильяма можно понять, мало ли что в такой ситуации вырвется — но немецким политикам явно не везет с колбасными прозвищами — только недавно Шольца назвали ливерной колбасой. Живешь, учишь языки, читаешь Карнеги как нравиться людям, а все равно, стоит двери закрыться, ты немец-перец-колбаса — обидно.