Когда я переехал в Берлин, то недоумевал, как так получилось, что шавермы и изобретенные после войны карривурсты за пару десятилетий покорили город, став городской кухней. Типа — а до них что было?

Когда я тут пожил и пообтерся, все встало на свои места: староберлинская кухня — это кухня очень бедная и очень специфическая, потроха и субпродукты, главное слово, которое ее характеризует, deftig, вообще не имеет перевода на русский (самое близкое слово — ядреный).

Особенно досталось шницелю, потому что в Берлине под ним понимают что угодно, но не шницель в смысле жареного куска мяса. Ладно что венский шницель, не извиняясь, делают из свинины (что противоречит его смыслу), а охотничий шницель тут — вообще жареная колбаса, а не мясо в грибном соусе, как везде.

Но самый прикол с берлинским шницелем (Berliner Schnitzel): замочить на четыре часа коровье вымя, затем столько же его варить, нарезать кусками и жарить в панировке как венский. В результате, говорят, получается мясо без запаха и со странным молочным вкусом: если в Берлине узнаете, где делают оригинальный — скажите, надо бы уже попробовать.