Ровно год назад Лена Костюченко со своей девушкой приехала на рейв, который организовали мои друзья — в заброшенном замке под Берлином, где пыль была в два пальца толщиной, а места было так много, что можно было занять целый этаж. Они ходили там, прекрасные, высокие и потусторонние, как две Офелии, и я, когда встречал их на танцах или на пляже, то чувствовал, что теперь они — часть этого мира, в котором я живу, и этому радовался, потому что он казался (и кажется) мне прекрасным, безопасным и удивительным, а чтобы понять масштаб Лены, достаточно прочитать любые полстраницы, которые она написала.

Этого мира больше нет: девушка, которая весной танцевала под музыку, которую я ставил, сидит в московском СИЗО по обвинению в оправдании терроризма, жизнь Лены сломали на неопределенное время (желаю ей очень скоро восстановиться), произошли еще какие-то события, о которых я не могу написать.

Берлин выглядит как прежде, это все запутывает, я живу в Германии слишком долго (больше, чем прожил в России), и, когда стал журналистом, подписывался на совсем другую жизнь — не на попытки политических убийств коллег, — короче, даже когда страшное происходит у меня под носом (оно давно происходит), я хлопаю глазами. Но я понимаю, что это очень хуевое время, сила и возможность творить зло находятся в руках очень хуевых людей, и они ей пользуются. Будьте осторожны, смотрите вокруг и, не менее важно, внутрь себя — сами тоже не увеличивайте количества зла вокруг, никаких оправданий нет — все звоночки уже прозвенели.

https://t.me/yusupovskij/718