Уход из жизни Генри Киссинджера вызвал самые противоречивые оценки. О своем отношении к нему рассказал в интервью «Комсомольской правде»

Я встречался с Киссинджером на разных конференциях, были встречи один на один. В принципе, знаком с ним неплохо. Считаю его, действительно, на общем фоне американской аналитики такой серьезной глыбой. Глыбой, которая, правда, не была пророссийской. Он никогда нам не сочувствовал…

Не могу сказать, что он у меня вызывал большие симпатии. Я же очень внимательно читал его мемуары, слышал, что он говорит. Он, конечно, более осторожен в своих высказываниях, чем многие другие американские аналитики и политики. Безусловно, он добивался, прежде всего, реализации американских государственных интересов. И если шел на сближение с Советским Союзом во времена, когда был госсекретарем, помощником президента по национальной безопасности, то это было для того, чтобы, конечно, ослабить советский военно-технологический потенциал, который у нас начал вырываться вперед в начале 70-х годов. И для того, чтобы развести Россию (тогда Советский Союз) и Китай.

Киссинджер был как раз инициатором американо-китайского сближения, фактически американо-китайского союза в 70-е годы. Но он все это делал не из любви к Китаю, а для того, чтобы создать противовес, опять же, Советскому Союзу.

То есть он прилагал максимум усилий для того, чтобы осложнить нам жизнь. Поэтому у меня уважение большое, а симпатий серьезных нет.
Полный текст по ссылке

https://www.kp.ru/daily/27588/4859227/